Из Приморского парка в советском городке гидроэнергетиков Цимлянске отлично видна увенчанная обелиском Белая гора, скрывающее Правобережное Цимлянское городище:
Там археологи нашли хорошо заметные остатки стен из белого камня, воздвигнутых в 8 веке, когда Хазария твёрдо стояла на ногах. Судя по всему, крепость контролировала важную переправу, но была разрушена и опустошена в 820-е годы.
В 834 году же в Херсонесе сошёл на землю с византийского корабля Петрона Каматир - спафарокандидат императора Феофила (правил в 829-42 годах), приглашённый хазарскими каганом и беком строить новую крепость Шуркил ("Белый дом"), более известную под греческим названием Саркел.
Впрочем, миссия Петроны была скорее политической - стены и башни из обожженного кирпича, слагавшие правильные прямоугольник размером 193 на 133 метра, выглядели памятником вполне себе хазарского зодчества, где явно византийской оказалась лишь небольшая полосатая базилика, колонны для которой Петрона привёз с собой. Крепость была именно крепостью, форпостом на опасном рубеже, где тюркский гарнизон проходил ежегодную ротацию, а посад был представлен лишь юртами кочевников да круглыми полуземлянками алан, где даже мастерские едва покрывали местные нужды.
К руинам на Белой Горе хазары даже не приближались, полагаясь не столько на укрепления, сколько на естественную преграду Дона: с Саркелом отождествляется Левобережное Цимлянское городище. И кого же за рекой так боялись хазары?
Видимо, славян, которые, кажется, и стали главными выгодополучателями таинственных процессов между Пятью морями. Колонизируя будущую Русь, русы-варяги так и не построили империю с центром где-нибудь в Фюне или Сконе, но создали новое государство вдоль Пути из Варяг в Греки, где их вожди за пару поколений растворились без следа.
Походы русских князей то за Балтику, то за Понт, то на Каспий выглядят тут уже неким лавированием между старыми центрами силы, из которых Хазария оказалась самым слабым звеном. Олег, Святослав и Владимир втоптали могущественный каганат в степную пыль, сделав добычей для кочевников, и где то в 11 веке Хазария тихо и навсегда пропала из хроник. Почти одновременно зачахла раданитская торговля, но и Дикое поле, лишившись центра притяжения, снова начало дичать.
Саркел, видимо по старой памяти о правобережной крепости, славяне называли Белой Вежей, и под таким именем он стал частью Киевской Руси, в 965 году взятый Святославом. Отделённый от Змиевых валов бескрайними степями Дона и Северного Донца с их аланским населением, Беловежье стало самой что ни на есть заморской (если считать морем Великую Степь) колонией Киева. Славяне, кажется, даже не жили тут постоянно: гарнизон крепости по-прежнему составляли тюрки, а порядком разросшийся при новых хозяевах посад - аланы.
Вот только иудейство в Белой Веже потеряло актуальность, заместившись христианством - причём ещё до Крещения Руси. О здешнем укладе кто-то нацарапал целый рассказ на стене Киевской Софии - из граффити следует, что в Саркеле был поп с тюркскими именем Тятькюш, а богослужения вели и эпитафии писали беловежане на своих языках. По сути Белая Вежа так и осталась Саркелом: славяне не заселили далёкий город, а последний гарнизон, выставленный в 1103 году Владимиром Мономахом, состоял из лояльных Киеву печенег. Которые в 1117 году не одолели своих главных врагов - половцев, окончательно разоривших крепость.
Руины Беловежья, никому не нужные и пустые, пролежали на донских берегах более полутысячи лет, пока здесь не утвердились Войско Донское, а с ним и Российская империя. Белый камень Правобережья и хазарский кирпич Левобережья разошлись на строительство Крепости Дмитрия Ростовского (ныне Ростов-на-Дону), куреней Старочеркасска, храмов казачьих станиц. Единственные серьёзные раскопки на Левобережном Цимлянском городище проводились накануне строительства ГЭС, да столь спешно, что к ним привлекли даже 180 женщин-заключённых. Но двух лет оказалось слишком мало: 2/3 бывшего Саркела, так и оставшихся необследованными, поглотила мутная вода.