Военная спецоперация поставила многих Россиян перед моральным выбором. Для кого-то слова президента России послужили стимулом встать на защиту Родины и помогать (или хотя бы не мешать). Другие же посчитали нужным демонстративно высказать свое несогласие и буквально уничтожить некогда доброе отношение к своему имени.
Едва ли кто-либо из артистов, уезжая после начала военной спецоперации из России, мог предположить, что вместо счастливой и «мирной» жизни они столкнутся с ностальгией. Той самой, настоящей – которая возникает вдали от дома, на чужбине, и справиться с ней не помогут ни деньги, ни новые друзья. Ведь часто бывает: дома ты западник и либерал, а уехал за границу – и на стенку полез от грусти.
С этим тяжелым чувством в 2022 году пришлось столкнуться многим. Однако именно артисты громче всех кричали о том, как не могут жить в «агрессивной» России и так же громко ностальгируют о былых – как оказалось, счастливых – днях на родине.
Одним из первых подал свой жалобный и всегда обиженный голос Андрей Макаревич*. Даже в самом кошмарном либеральном бреду он никогда не скажет, что у него была тяжелая жизнь в России. Честно говоря, бытность его в России больше напоминала израильскую. И теперь он вернулся на Землю обетованную, да только нет там ничего родного. Интересно, что трагические возгласы Макаревича – это именно душевная боль, та сама ностальгия. Ведь финансовых проблем у него нет и не будет – в России он заработал еще не на одну счастливую старость.
Сложнее ситуация у Моргенштерна*. Он прожил слишком короткую жизнь, чтобы накопить себе на старость, да и деньги в ОАЭ уходят, как песок сквозь пальцы. Именно поэтому ностальгия у Алишера проснулась намного раньше. Привычным лексиконом он громко кричит: мама, где мои игрушки, мы поедем домой? Не привык мальчик Моргенштерн* к жизни за границей – хватило только «потусить», и то недолго.
Интересным примером стал Артур Смольянинов (кто-нибудь о нем вспоминал после развода с Дашей Мельниковой?). А ведь он «релоцирвался» в Норвегию, о чем гордо заявил в интервью одному из либеральных СМИ. Да только слушать его совершенно невозможно – Артур создает впечатление полного реликта из девяностых. Пока Смольянинов привыкает к новой жизни в Норвегии, радуется таким «счастливым» и «свободным» скандинавам и наверняка подыскивает работу.
Хорошо вспомнить съемки в патриотичной «Девятой роте» или «Белой гвардии». А вот жить в просвещенной Норвегии в полном одиночестве – каково это? Вернется Артур, расскажет. Если вернется. Если его кто-нибудь примет.
*Признаны в России иностранными агентами.