Друзья, представляю Вашему вниманию рассуждения одного вроде бы и маленького, но, взрослого мальчика.
Для начала представлюсь: меня зовут Никита, мне десять лет. Эрна Фридриховна, но мы все называем её Эллой Фёдоровной, задала нам на дом сочинение на тему:
«Чего я не люблю».
Я уже час любуюсь на полосатую и совершенно пустую тетрадь, подперев рукой подбородок. А меня уже дважды звали гулять мальчишки. Сенька мяч накачал…
На мой взгляд, тема просто ужасная. Если бы она звучала наоборот, «Чего я люблю», я бы давно написал на полтетради о приятных и милых сердцу вещах, и гонял бы мяч по двору! И про мороженое бы написал, и про чипсы не забыл бы, и про попкорн тоже, и про мультики, и про футбол…
Я и воскресений терпеть не могу.
Выходит, тема нелюбви заставляет задуматься о неприятном.
Как только вспомнишь, что не любишь принимать лекарства, вспомнишь и о болезни, насморке, температуре…
А эта липкая медовая лепёшка на груди чего стоит, бррр. Или вот, к примеру, я не люблю ветер. Если честно, я его с детства боюсь.
Значит, написать о боязни ветра все равно, что признаться в своей трусости. Ну о чём тогда можно написать, не выворачивая душу? Да ни о чём! Всё равно в итоге получится, что я ленивый брюзга, капризуля и трус.
Возможно, вас удивило, что я не люблю воскресений. Попытаюсь объяснить, почему.
Я не люблю воскресений.
Все дни недели у меня семья как семья. А в воскресенье все начинают себя вести просто ужасно. Все – это мама, папа, бабушка и даже собака Рой.
Всё начинается с его, Димкиных шагов в подъезде, которым рад только я один. Рой первый их слышит и начинает глухо ворчать.
Он не любит Димку, поэтому сбегает в нишу.
Этим временем папа начинает разогревать жутко пропитанные магазинным холодильником фаршированные блины.
Их у нас никто не ест, даже Рой. Но папу это не сильно печалит. Каждое воскресенье он достаёт упаковку блинов только из-за того, что Димка один раз сказал, что любит их.
Папа в фартуке напевает что-то, и вспоминает о наличии вытяжки только тогда, когда из-за чада становится ничего не видно.
Димка разувается в прихожей, к нему подтягиваются все.
Я здороваюсь с ним за руку.
Мама голосом Снежной королевы интересуется Димкиными делами, а тот односложно отвечает, понимая, что это всего лишь дань вежливости.
Мимоходом отказываясь от блинов, потому что «мама его накормила», Димка идёт в мою комнату и садится на стул.
Он долго смотрит в окно, ему со мной неинтересно.
Димка старше меня на три года. И вообще, он приезжает не ко мне, а к папе.
Как-то раз я слышал, как папу хвалил дядя Игорь. Восхищался: – А ты молодец! И Никиту воспитываешь, и Димку не бросаешь, забираешь его по воскресеньям. И как ты только со своей всё уладил? Я понимаю, влетел по молодости, но попробуй это бабе объясни… – в голосе дяди Игоря, наряду с восторгом, звучит тоска.
… Вот сидит Димка, и болтает ногой. А папа снова чем-то занят. Сегодня он не присядет. Мне жалко папу, потому что ему сложно жить со всей этой ситуацией. Что бы ни сделал папа по отношению к Димке, всё неправильно.
Хоть бы мама надоумила папу не покупать этих жутких блинов!
Но она нарочно не вмешивается в процесс, связанный с Димкой.
Она вытерпит это воскресенье, как много других воскресений, снова не обратит внимания на неприятный запах.
Она ничего не предпримет, совсем ничего, потому, что с ветряными мельницами бороться бесполезно. Их можно только не замечать. А вечером примется ругать меня за фантик от конфеты, что лежит под столом…
Скучно….
Я поглядываю украдкой на старшего брата и тоже хочу стать таким же безразличным и крутым, как он. Он вроде и свой, и чужой одновременно.
Мне хочется к нему понавязываться, подраться с ним немного, хоть как-то расшевелить, но уж очень он недосягаемый. У него уже ломается голос. Скоро он, наверное, перестанет ходить к нам….
Но пока приходит, папе можно же хоть как-то разнообразить наш досуг! Только «воскресный папа» сам не догадывается отвести нас в зоопарк или на аттракционы.
Это вроде тех блинов, которые он покупает Димке по стандартной схеме. А мама… Ну вы сами знаете.
Бабушка ходит и многозначительно помалкивает. В присутствии Димки глаза у неё становятся узкими-узкими.
Потом она мелкими шажочками подходит ко мне и начинает усиленно гладить по голове.
Я не хочу этого. Выглядит это со стороны, словно она руки о мою голову вытирает.
К концу нудного и бесконечного воскресенья, когда папа смущённо суёт Димке мятые деньги, бабушка становится статной и надменной.
А мне не жаль этих денег!
Димке вообще не повезло, он без папы живет. Его мама так и не вышла замуж. Свободное время у неё появляется только на выходные. В субботу у неё дела, а в воскресенье она только и может с подружками в кафе посидеть, так Димка говорил.
Один раз Димка не приехал.
Я ещё заметил, что все домашние вели себя как-то по-иному. Приподнято, что ли, усиленно вежливо. Бабушка в состоянии душевного полёта дала мне пятьдесят рублей, я побежал за мороженым.
И только вечером до меня дошло, что это было воскресенье, когда рюкзак в школу начал собирать! Как же так получается…
– Никита! Выходи!! – громко прокричал Сенька под окном.
Я открыл фрамугу. – Погоди, сочинение напишу… – ответил я, и скрылся раньше, чем Сенька успел возразить.
Ну всё. Теперь мне стыдно.
За родственников, за себя. Как можно было радоваться Димкиному отсутствию? А вдруг с ним что-то случилось? И я тоже хорош, променял брата на мороженое.
Но раз тема сочинения звучит: «Чего я не люблю», я про Димку писать вообще не буду. Ведь я его люблю. Похоже, я единственный из всех наших его и люблю, ведь он мой старший брат.
В итоге, если исключить Димку из сочинения, получается глупость какая-то. Словно я просто так не люблю воскресений, беспричинно.
Объяснять учительнице, что по воскресеньям все себя неправильно ведут? Элла Федоровна обязательно решит, что у меня мания величия. Судить старших она не позволит. Получается, что про воскресенья тоже писать не стоит.
– Никита! Выходи!! – надрывался Сенька, прижимая мяч к левому боку. – Или, к тебе можно пробраться?
– Про братца я решил не писать! – заорал я в ответ. И только потом до меня дошло, что Сенька хотел прийти ко мне в дом, а я не так понял!
Но, может оно и к лучшему. Сенька не даст написать работу!
Я ещё немного подумал-подумал, да и написал неряшливо и стандартно, что не люблю пылесосить, ходить в магазин, не люблю, когда не могу долго заснуть.
Ну и пусть я буду лентяем, страдающим бессонницей. Зато пойду гулять с Сенькой. И не получу нагоняй от мамы за сочинение про воскресенья. Хотя, это было бы забавно.
Ненавижу, когда меня по фамилии называют, у меня имя есть.
Мне пришлось добавить, что я не люблю варёную капусту и морковку. И фаршированные блины я не буду есть до конца жизни.
Не люблю жёлтый цвет, не люблю умываться холодной водой. Не люблю гулять с Роем в дождь. Урок музыки не люблю, потому что пою исключительно один и по настроению. Не люблю, когда мама грустная.
Оказывается, не такая уж и тяжёлая тема сочинения. Спасибо Сеньке, а то бы я ещё час сидел в мыслях о Димке и всех остальных. Думаю, Элла Фёдоровна будет довольна и оценит мои избитые фразы хотя бы на «хорошо».
Я сложил тетрадку в школьный рюкзак и побежал навстречу Сеньке.
Опубликовано на портале Проза.ру
Друзья, если Вам понравился рассказ, ставьте лайки, пишите отзывы и подписывайтесь на канал! У нас тут душевно!
Интересный рассказ здесь.
С теплом, Ольга.
#семейныеотношение #внебрачныедети