Андрей Талалаев вернулся в «Торпедо», за которое выступал еще в чемпионате Советского Союза. Это его первое тренерское назначение в московский клуб при всем их разнообразии и множестве. Его команда — последняя в таблице и совсем не умеет забивать. И за такую работу можно взяться только при известном честолюбии и бесстрашии.
Талалаев работает в России тренером уже так давно, что футболистам юношеской сборной, которую он когда-то возглавлял, уже по 32 года, а ее самый яркий игрок Алан Дзагоев теперь мучается в Первой лиге. Но кто-то доигрывает, а тренер, отпраздновав недавно юбилей, только жить начинает в профессии. Ведь назначение в «Торпедо» — не просто спасательная операция. Это признание права тренера работать с большим клубом, пусть и переживающим плохое время.
Сюжет долгой дороги домой мы в чистом виде имеем уже несколько тысячелетий. И опыт хитроумного Одиссея показывает, что домой возвращается не дряхлый и на все согласный пенсионер, а тот герой, который готов в одиночку разобраться с расплодившимися за время его отсутствия «женихами».
Талалаев был в самом первом тренерском штабе «Спартака», который формировал его новый владелец Леонид Федун — в качестве переводчика при итальянце Невио Скале, в роли посредника между иностранцем и командой. Это свойство связывать, быть медиатором, тогда основанное лишь на знании языка и футбольном базисе, в Талалаеве по-прежнему очень сильно.
Он всегда охотно шел на контакт с журналистами, многие коллеги — его настоящие друзья. Свою карьеру телевизионного эксперта он начинал на спортивном канале холдинга ВГТРК. Когда в стране еще не было ни одного тактического блогера, у нас был Андрей Талалаев. С ним ты присаживался на пять минут выпить кофе, а он хватал салфетку, чтобы нарисовать схему «Барселоны» в обороне. А к кофе заказывался, конечно, тирамису. «Знаешь, как переводится тирамису с итальянского? — Спрашивал Андрей. — Буквально: тяни меня вверх, то есть это как высшее блаженство вкуса».
В ночь перед назначением в «Торпедо» мы сидели в лигочемпионской студии у Дмитрия Губерниева, и в рекламной паузе Талалаев с другим «итальянцем» Шалимовым заспорили об оттенках перевода нескольких слов. Могу свидетельствовать: язык оба еще помнят очень недурно. Но какова же выдержка Талалаева! Его переговоры, которых он даже намеком не выдал, на финишной стадии, а он сидит ночью в телестудии и анализирует действия Левандовского в штрафной, адаптацию Хвичи в Неаполе и внутреннюю кухню «Баварии».
Уже постфактум припоминается другой разговор, с другим футбольным человеком на стадионе перед игрой «Торпедо» и «Пари НН».Из него теперь становится ясно, что работа по Талалаеву велась еще тогда. Причем, в его услугах было заинтересованы не только черно-белые, но и другой московский клуб, временно оставшийся без главного (перед тем, как он плотно сосредоточился на кандидатуре нынешнего тренера как раз нижегородцев). Прозвучала такая прямая речь в косвенной передаче, как образец дискуссии по Талалаеву: «Взять его? Но он сложный, не всем удобный человек. — Да, а кто простой? И где они, покладистые? Чего добиваются?»
Довольно точная характеристика другой стороны личности Андрея Талалаева. Коммуникабельный и увлеченный телеаналитик, когда принимается за тренерскую работу, становится колючим, язвительный и эмоциональным до степени получения желтых карточек. Талалаев-тренер — это постоянное давление на судей и максимальная требовательность к своим игрокам. Он сам сильно неравнодушен к футболу, поэтому равнодушия подчиненных точно не потерпит.
В этом человеке можно увидеть попытку стать идеальным тренером, который горит своей работой, но всегда найдет время доступно рассказать о ней дилетантам. Именно попытку, потому что если бы цель стать таким была бы уже достигнута, мы бы могли сейчас перечислять трофеи, выигранные Талалаевым.
Возможно, точнее было бы назвать его классическим советским тренером. Мало кто из нас их по-настоящему застал в ту эпоху, но в лице Андрея у нас есть очень близкая к оригиналу реконструкция. Ведь тренеры по самым популярным игровым видам спорта в Союзе были именно такие: энтузиасты, способные вечером, придя с тренировки, сесть за письменный стол и написать в спортивную газету заметку. Да, лучшие футбольные тренеры были еще и умелыми журналистами!
Талалаев нигде не задерживается слишком надолго, но «Торпедо» — его исходная точка. И если уж судьба решила чертить очередное московское кольцо, то почему бы Андрею не превратиться для торпедовцев в современного Валентина Козьмича Иванова?