Ты вынянчила, добрая, меня, Ты мне подолом слезы вытирала, Ты на полу постель мне постилила, Худые руки грела у огня. Ты в огороде не забаву мне Подсолнухи веселые растила, Весной меня в поля ты уводила, Не о своей ли думая весне? Была ли юность у тебя, и вслед За нею молодость была ль —не знаю, Родив на свет, сказали: крепостная. Живи в скорбях. Терпи. Другого нет. Женой была— Замужество вела, С нуждой в обнимку за столом сидела, Давным-давно деревня та сгорела, Осиротела над прудом ветла. А сколько трудных пройдено дорог Босыми Неуклюжими ступенями! Старела ты, тянула дни за днями, В чужом дому чужой мела порог, Чужих детей качала по ночам, Чужих коров доила в добром стойле, Чужое на базар носила дойло И не давала отдыха плечам. И умерла рабой. И в рабский гроб, Одетую в холстину, положили. Как мало здесь тобою дорожили! И по груди моей прошел озноб. Да разве надо так тебя почтить— Твои труды И эти дорогие Неприбранные, Робкие, Немые, Родные руки– Разве так почтить?