- Затянули что-то Никифоровы, замуж Надежду давно отдать пора. Младших девчат отдали, Маруська уже второго родила, Тоня – первенца. Надя старшая, не ровен час, в девках останется.
- Так разве же ты не знаешь? – Настасья о деревенских жителях знала все. Говорила уверенно, будто сама видела. - Надя Михаила Селезнева любит. Он три раза к ней сватов присылал. Гаврил не отдает ни в какую.
- Разве же так можно? – Зинаида округлила глаза, - да какого же зятя ему нужно, когда мужики все в войну полегли. Тут хоть хромого, хоть косого хоть безногого, лишь бы замуж девчат выдать. А он от такого мужика нос воротит!
- Не все так просто, - Настасья оглянулась и продолжала полушепотом, будто тайну выдает, - В тридцатых домишко у них был хороший, лошадь, да коровенка. А вот жена при родах умерла, и пятеро детей осталось, старшему сыну 10 лет. Голодно тогда было, хоть он и в колхоз вступил. Корову и лошадь свои сдал, а зерна совсем мало получил, один ведь работал, на семерых считай, с ними еще мать жены, теща жила, за ребятишками смотрела. Он в колхозе и набрал ржи карман, дома посадил. Рожь взошла, дружно, словно ковер.
А бригадиром была Катерина Селезнева, громогласная женщина, её боялись и мужики и дети. Ни когда она во двор к Гаврилу не заходила, а тут зашла, и увидела рожь. А где в то время семена можно было взять? Ясное дело, в колхозе. Вот она и написала на него письмо, уж не знаю куда. Такой-то, такой-то, украл зерно. Чтобы посадить у себя и единолично им распоряжаться.
Дело политическое, как же, хотел своим карманом зерна колхоз развалить. Приехали за ним и увезли у всех на глазах. На суде свидетели нашлись, которые видели, как он на току крутился, с целью зерно прикарманить. 10 лет ему тогда дали.
Отправили на поселение, там его на мельницу и определили. Работал исправно, себя не жалел. И через год его уже освободили, разобрались, наверное. Приехал он домой, а двое его ребятишек, младших от голода умерли.
Вот и не может он Катерине простить детей своих умерших.
- И я бы не простила. – Зинаида слушала, словно сказку рассказ Настасьи. – А дальше что?
- В колхозе тоже мельница была, хозяев сослали, работать там было некому. Вот он и пригодился. Теперь у них хлеб всегда был, белый, да с маслицем. Как ни говори, а работа мельника сытая. Женился он, детишки еще пошли, все наладилось.
А потом война пришла. И как ни уговаривали Гаврила остаться на мельнице, а он прямо с первых дней в военкомат пошел и добровольцем на фронт отправился.
В 42 его ранило, глаз выбило. Ну, какой он солдат с таким увечьем. Комиссовали его после госпиталя. Долго он тогда домой добирался, поезд разбомбили, его контузило. Опять госпиталь. Вернулся поздней осенью, грязный, да обросший. Не узнали его дома.
А на печи доченька младшенькая лежала, болела. Вечером бабки собрались: «Готовься – говорят – Марусь, нынче ночью она умрет». А как Гаврил зашел, она рученьки к нему потянула:
-Тятя,- узнала, только одна она и узнала.
Взял он её на руки, она уснула, спокойно так, а когда проснулась, то и жар спал, веселая, словно и не болела.
Пошел Гаврил опять на мельницу работать. А в 45, сразу после войны пришла Катерина дочку сватать за Михаила своего. Выгнал их тогда Гаврил, не мог письма того простить. Надя не знает откуда беда в дом пришла, тайком к Мишке бегает. А может и знает. Да где же мужиков набраться. – Настасья задумалась на минутку, а потом продолжила:
- Катерина уж сколько раз каялась, и прощение просила у Гаврила.
- Как же? Это же подлость, донос. – Зинаида говорила с комсомольским задором, - сразу думать надо было. Не себе ведь он, детям.
- Да она ему и говорила: - ты прости меня, не со зла я. Тогда много кто из колхоза тащил, а я думала, что правильно поступаю, добро общее берегу.
- Надежду жалко. В девах останется.
- Не останется, сжалится отец. Куда денется, не он один такой. Девка рожать должна.
На рождество сыграли веселую свадьбу Надежды с Михаилом. Сдался Гаврил, переступил через свою обиду.
-А за кого – говорит - замуж отдавать? Хлопцев кого на войне убило, кто без вести пропал. У Мишки всего-то несколько ребер не хватает, почти здоровый. Хорошим отцом будет.