Издание The Economist переживает, что введенные санкции, которые обязаны были сделать жизнь в России невыносимой оказались вредными для жизни в Европе. Особенно возмущает европейцев троллинг, который устраивают жители Российской Федерации, включая газовые горелки, которые горят часами.
Поэтому The Economist сообщает читателям: «В социальных сетях русские троллят жителей Европы своими роликами, где газовые приборы включены и работают сутками. Эти [русские] сжигают просто так газ, который стоит у нас на сотни евро.
Парижане, берлинцы, брюссельцы и римляне воспринимают подобное «безобразие» как насмешку. Это «петушинство» [возможно, ребячество] доказывает, что идет энергетическая война России против Европы. Теперь все перешло в чувствительную форму. У нас глубокая рецессия, а эти издеваются над нашими страданиями».
Конечно, перевод еще далек от совершенства, но и он позволяет оценить глубину страданий еэсовца на наш взгляд. Но не мы источник их страданий.
The Economist продолжает свой весьма интересный анализ: «Санкции, введенные Евросоюзом на февральское выступление России, обязательно подействуют в долгосрочной перспективе. Но пока их действие не очень заметно». — ЕС нас хоронит уже много лет. Несколько столетий Европа мечтает превратить Русь и ее наследие в собственную колонию.
The Economist указывает на рычаги воздействия: «Мы закрыли доступ к перспективным технологиям и своим ноу-хау. Добыча нефти обязательно сократится из-за введённых нами эмбарго. Наш прогноз понижение на 3 % от показателей предыдущего 2021 года». — Путин уже заявил, что мы при необходимости прекратим продажу нефти в Европу сами, если какие-то условия не станут удовлетворять нашим требованиям.
The Economist сообщает о своих заслугах: «Мы своими действиями заставили объявить в России мобилизацию». — Плохо представляют на Западе во что — это может вылиться. Парад Победы может пройти в Париже и других столицах. Потом жители будут сами произносить не только «бистро», но и другие русские слова.
The Economist переживает, что несмотря на созданные западом трудности Россия выходит из рецессии, а они, наоборот, входят в этот процесс. Для анализа издание использует данные банка Goldman Sachs, которые показывают, что экономическая активность в РФ повышает от месяца к месяцу. В качестве показателей ориентируются на ряд факторов:
♦ выпуск автомобилей растет [даже при уходе иностранных производителей];
♦ продуктовый рынок стал более изобильным, чем в Европе;
♦ ведется строительство жилых, общественных зданий и совершенствование автомобильных дорог и железнодорожных путей. Строятся морские и речные суда;
♦ Россия способна оказывать громадную миллиардную помощь на «новых» территориях.
Если оценить показатели роста в долларовом отношении, то они впечатляют европейские и американские агентства, производящие прогноз. У некоторых пропадает желание сопоставлять результаты, которыми год назад пестрели европейские издания.
Главное переживание The Economist заключается в том, что МВФ оценил экономические перспективы за 9 месяцев 2022 года не так, как планировалось в начале года. Полагали что ВВП снизится на 8,5 %, но теперь ожидают падение к концу года не более 3,8 %. — Это их крайне расстраивает.
Общие итоги характеризует график входа и выхода из рецессии России, а также ведущих стран Евросоюза.
Издание The Economist подводит главный итог своих исследования: «Обидно же!»