ГОРЕ ОТ УМА
//Не образумлюсь…(«Горе от ума»)//
//Что везете? – Грибоеда//
//«Судьба, проказница-шалунья,
Определила так сама:
Всем глупым счастье от бездумья,
Всем умным – горе от ума»©//.
Грибоедов…Ещё один феномен, который мы получили. А почувствовала я это, осознала (частично), не после его «Горя от ума», а прочитав «Смерть Вазир-Мухтара» Ю.Тынянова. ЮТ писал книгу в 27-28 гг, но она современная всегда. Мне кажется, ЮТ даже иногда сам забывал, о каком времени он пишет. Его книга – тоже чудо. Стиль захватывает сразу, ведёт и не отпускает. Он (стиль) мастерски передает эпоху: бунтарские настроения, бури страстей, не любовные метания и муки, а соблазны сладострастия, не вечные чувства, а приоритет мгновения и прочие пограничные эмоции. Время переломилось. «…Отцы пригнулись, а дети зашевелились, отцы были осуждены на казнь и бесславную жизнь. У них были по ночам угрызения, тяжелые всхлипы. Они называли это совестью и воспоминанием».
Хочется цитировать эту книгу, не расставаться с ней.
«Дети были моложе отцов на два, на три года. Руками рабов и завоеванных пленных они завинтили пустой Бенкендорфов механизм и пустили винт фабрикой и заводом».
А вот дальше: «Время бродило. У каждого периода есть свой вид брожения. В двадцатых годах было винное брожение – Пушкин. Грибоедов был уксусным брожением. А там – с Лермонтова идет по слову и крови гнилостное брожение, как звон гитары»
Эта книга об АС Грибоедове (АСГ) и о декабризме. Декабристы так или иначе постоянно врываются в повествование. А главное, эта книга о разрыве Грибоедова с прошлым, с декабризмом. Это прощание АСГ, хотя вряд ли он это и сознает.
А сейчас хочется ещё Тынянова процитировать, про политику отцов. «Что такое Тайное общество? Мы ходили в Париже к девчонкам, здесь пойдем на Медведя», - так говорил декабрист Лунин. Он не был легкомыслен, он дразнил потом Николая из Сибири письмами и проектами, написанными издевательским ясным почерком; тростью он дразнил медведя – он был лёгок. Да, Лунин – это особая статья. О нём или говорить всё или не говорить ничего. Всего я не знаю, да и никто не знает. Но всё-таки скажу кое-что, так, самую малость. Этот герой, бретёр, авантюрист, смелый из самых смелых, отчаянный из самых отчаянных, – этот человек знал почти все науки и почти все языки. Ну что тут поделаешь?! Бывают такие вундеркинды. А эпоха декабризма была щедра на выдающихся личностей.
И всё-таки ещё о стиле Тынянова. Новаторский, модернистский, тыняновский. Только так о нём можно сказать. Он показывает эпоху через человека. Зачем она сама по себе? И человека не понять без эпохи, которая его давит, уменьшает делает мельче и крошит. Разговор АСГ с декабристом Бурсовым – попробуйте прочитать спокойно. В этом разговоре ключ к тому, что случилось с АСГ. Читать эту сцену мучительно, но надо. А случился разрыв с прошлым, с декабризмом. И Грибоедов уже не тот. А Тынянов, конечно, гений. Показал то, что словами, кажется, показать невозможно.
И напоследок – встреча Пушкина с телом АСГ. Да, особо въедливые знатоки не преминут добавить, что не было этой встречи, приведут какие-то даты, несоответствия и т.п. Скажут, что Пушкин сочинил всё это для красного словца. Ну, если и сочинил, то что! Пушкин был отличный сочинитель. Чувствовал, видел, и это главное. Ведь получилось не по правилам правдоподобия, а по другим неведомым законам. Как должно было бы быть. Как нам хотелось. Помню, как в детстве читала про эту знаменательную встречу, и в школе обсуждали, и никаких сомнений не было в её подлинности. Всё было закономерно. Детские впечатления не могут рассыпаться в прах. Это нарушило бы какие-то вечные человеческие законы. А они есть.
«Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок.
Бегу, не оглянусь, пойду искать по свету,
Где оскорбленному есть чувству уголок!..
Карету мне, карету!»
У е з ж а е т.
Но Чацкие всегда возвращаются