Артём
Самолёт медленно катился по взлётной полосе. Пассажиры закончили аплодисменты и засуетились, подготавливаясь к выходу. Все устали, хотя перелёт и не был столь уж длительным.
Сонька трещала без умолку, соскучившись по друзьям. Она загорела до черноты и походила больше на обезьянку, чем на девочку. Мама тоже выглядела отдохнувшей: исчезли круги под глазами, кожа приобрела золотистый оттенок и сияла изнутри.
Отдохнули хорошо, но все признавали, что наш отпуск слишком затянулся. Поэтому первым делом, когда оказался в аэропорту, я включил телефон. Радостная улыбка, приклеившаяся к лицу по прибытии на родину, сползла, когда я прочитал первое сообщение:
«Дины больше нет с нами. Приезжай сразу, как приземлишься».
- Что случилось, Тём? — от мамы не укрылась резкая смена настроения.
- Мне нужно срочно на работу. - Слова давались с трудом. - Прости, мам.
Я махнул рукой, подзывая носильщика. Затем поймал такси, отвалив баснословную, во много раз завышенную, сумму. Моя машина стояла на платной стоянке.
Кажется, я нарушил все правила дорожного движения, которые только можно нарушить. Торможу возле дома шефа. Меня встречают. Но в этот раз нет шуток или радостных улыбок. Никто не пытается задеть или подколоть. Только сочувствующие взгляды и похлопывания по плечу.
Лифт несёт вверх. Сжимаю кулаки. Не верю. До сих пор не верю. Кажется, глупой шуткой. Но понимание реальности происходящего приходит, когда вижу Дубровского. Шеф бледный, покрасневшие глаза лихорадочно блестят. Щетина на всегда идеально выбритом лице лежит траурной тенью.
- Шеф, что случилось? Я хочу знать!
Дубровский нервно мерит шагами комнату. Его личная охрана застыла каменными изваяниями. Затравленный, болезненный взгляд некогда сильного человека.
- Вышли, — короткий приказ. Парни буквально испарились. - Артём, её больше нет. Моей девочки больше нет в этом мире. Представляешь?
Нет, я не представлял. А шеф рассказывал всё, что смог узнать за короткое время. Дина участвовала в нелегальных гонках на деньги. Я не мог в это поверить. Она никогда не проявляла интерес к машинам, не просила научить её водить. Да, любила сбегать, заставляя носиться за беглянкой по всему городу, но почему я никогда не задавался вопросом: что она делала в эти часы, с кем проводила их? Чувство вины ядовитой змеёй свернулось в груди.
- Как она оказалась в это втянута? Какого чёрта, Воронов? Какого хрена ты плохо за ней следил? - Упрёки пулями врезались в самое сердце. - Я доверил тебе самое дорогое, что у меня было!
- Илья Евгеньевич, — знаю: чтобы не сказал, это слабые оправдания, — я всегда был с ней рядом. Так часто и так долго, как это было возможно. Вы же знаете Дину. Её невозможно контролировать полностью. Она не только дерзкая, но и очень умная. Была…
Запнулся. Была. Девушка, которой я так и не смог признаться в чувствах. Девушка, ночь с которой я украл у судьбы. Больше нет той, которую я мечтал держать в объятиях до конца своих дней.
За что мне это? Горе нахлынуло волной, лишая разума, способности мыслить и выжигая душу дотла. Слишком больно!
- Авария не была случайностью. - Дубровский зло ударил кулаком по столу. - С**и! Я найду того, кто это сделал! Машину, в которой она была, нашли в тупике одного спального района. Автомобиль в хлам, превратился в лепёшку. Будто таранили с двух сторон. У неё не было даже шанса. Я видел её. Поломанная кукла. Лицо обезображено настолько, что узнать невозможно. Смог узнать только по приметным украшениям, которые дарил ей. Они сделаны на заказ.
- Я хочу увидеть её… Можно?
- Похороны завтра. Я ждал тебя. А сейчас, поехали к ней.
*** ***
Главный
Решительным шагом вошёл в полицейский участок. Меня здесь не только знали, но и ждали. Услужливо провели в дальний кабинет. Серый коридор, по стенам которого развешаны стенды с чёрно-белые фотороботами.
В кабинете стол, заставленный грязными кружками с недопитым чаем. Чей-то забытый бутерброд одиноко засыхает на тарелке. На тумбочке старый советский телевизор, по которому с помехами бормотало что-то невразумительное. На диване у окна свернулась клубочком тонкая женская фигурка. Девушка спала, смешно сопя во сне, подложив под щёку ладошку. Залюбовался. Она напомнила смешного котёнка, взъерошенного и потрёпанного.
- Что с ней? — спросил у старшего лейтенанта.
- Синяки и царапины в основном. Из серьёзного — трещина в рёбрах. - Отчитался по-военному сухо. - Уснула, как только легла. Спит уже три часа.
- Понял. Можешь идти. - Дождался, когда за полицейским закроется дверь. Присел на корточки: — Вставай, спящая красавица.
Девушка раскрыла глаза, несколько раз хлопнув ресницами, чтобы сосредоточить на мне взгляд, и потянулась, тут же болезненно охнув.
- Ты как? Врач нужен?
- Нет, — аккуратный носик морщится, — бывало и хуже. Я справлюсь.
- Тогда переодевайся, — я протянул бумажный пакет. - У тебя есть пять минут.
Девушка кивнула, спустила ноги с дивана и послушно взяла предложенное. Выразительно посмотрела на дверь. Усмехнулся.
- Я не буду подсматривать. - Отвернулся, прислушиваясь к звукам за спиной.
- Я готова, — мне улыбнулись и доверчиво протянули ладошку. Странное чувство. До сих пор не понимаю, зачем я взялся помогать незнакомой девчонке. И дело даже не в просьбе старого друга. Девчонка чем-то зацепила. И точно она заслужила моё уважение. Смелая, решительная, отчаянная, стойкая, сильная.
Не жаль потраченного на разработку плана, не жаль потраченных ресурсов и задействованных связей. Я не взял с девчонки и копейки за свои услуги, что точно было беспрецедентным случаем. И вообще, что-то слишком часто я стал помогать обездоленным и угнетённым. Прям Робин Гуд какой-то.
Мы шли бок о бок. На девушке тёмные джинсы и толстовка, кепка и очки, скрывающие пол-лица. Гриву волос она спрятала в капюшон, который натянула на голову. Сейчас её вряд ли кто мог узнать. Да и не было в этот глухой час никого из прохожих, чтобы заметить нас.
Посадил её в машину без номеров.
- Самолёт через три дня. К тому моменту как раз будут закончены последние приготовления. Документы найдёшь в номере. Там же последние инструкции. Надеюсь, что ты будешь счастлива.
- Спасибо. У меня будет последняя просьба, — вопросительно приподнятая бровь. - Я хочу побывать там.
Где «там» объяснять не требовалось.
- Это глупо. - Констатация факта.
- Знаю, но хочу. Хотя бы издалека.
- Хорошо.
Машина медленно отъехала. Я провожал её взглядом, не в силах оторваться. Когда она исчезла из виду, я достал телефон и принялся раздавать указания.
*** ***
Раннее утро выдалось прохладным. Ветер гулял в верхушках высоких старых сосен. Тишину пронзало весёлое разноголосье птиц. С ветки на ветку прыгала сорока. На неё шоколадным глазом поглядывала рыжая пушистая белочка. Взмах хвоста и красавица ловко соскочила на высокую оградку. Пошевелила носиком и испуганно ускакала, потревоженная шумом голосов.
Возле свежевыкопанной могилы стояло несколько человек. Они окружили гроб с закрытой крышкой. Стояли молча. Каждый думал о своём. Но всех их объединяло горе: они лишились дорогого для них человека.
Самый старший из мужчин не мог сдержать слёзы. Его рука поглаживала крышку гроба, а губы бормотали слова извинения. Сейчас мужчина не выглядел уверенным властелином мира. Он был отцом, потерявшим единственную дочь.
Средний держал себя в руках, но его потерянный взгляд говорил о многом. Он стоял рядом, провожая в последний путь любимую девушку, с которой он хоть и был недолго, но успел полюбить всей душой. Слишком многое осталось несказанным. И уже никогда эти слова не будут услышаны.
-Я люблю тебя, — прошептал в последний раз. - Покойся с миром. Я отомщу за тебя. Обещаю.
Самый младший молча положил на гроб букет белых роз. Одинокая слеза скатилась по щеке. Не мог сдержаться, хотя именно он был единственным, кто знал большой-большой секрет. Парень поднял глаза и осмотрелся вокруг. Свет слепил, но он смог рассмотреть стоящую вдалеке, спрятавшуюся за стройной берёзой, закутанную в чёрное, фигуру. Настороженно огляделся по сторонам и приветственно махнул. И получил ответ.
Радостная улыбка на секунду осветила его лицо, а затем скорбная маска вернулась на место.
Три горсти земли глухо стукнули о лакированное дерево. Совсем скоро на этом месте появится православный крест, памятник, изящная оградка и лавочка. На этой лавочке часто видят импозантного мужчину. Он подолгу сидит и смотрит на улыбающийся каменный портрет молодой озорной девушки.
Её больше нет, но жизнь продолжается.
Конец первой части
Продолжение?