"Один желает умертвить другого без объяснимой причины, по прихоти.
Должен ли он не желать этого? Нет, не должен. Возможно, я должен повелеть ему не желать желаемого? Нет, не должен. Но я могу пожелать остановить его, могу пожелать не останавливать, могу пожелать ему не желать желаемого... Можешь ли?"
Одно без другого
Думаю, всякий учёный муж (немуж) гордится и опирается на свой сухой органон, свою рациональность или подобное. Причиной тому было, есть и будет безупречная точность абстрактных наук, -- то, что исходные положения, аксиомы, многих, если не всех, наук принимаются на веру, здесь, оставим. Эта самая безупречность ведёт адептов академий к экстраполяции полученных знаний на всё окружающее, и зачастую находит там подтверждение. Если так, почему бы эту, такую явную, непогрешимую безупречность не признать за исходную истину, не возвести в закон, в долженствование? Так и поступают.
Долженствованию желание не требуется. Хочешь ты того или нет, два плюс два будет четыре. Желание же,