часть 2
4. В нужном акте, в нужной сцене, по указке режиссера
Первый, увиденный мной фильм с «несравненной и великой» Ф. Раневской - «Дума про казака Голоту». Я тогда училась в первом классе и «РВС» прочитать успела. Меня больше привлекали отличия от первоисточника, а не какая-то попадья со склянкой йода. Я её и не заметила, не обратила внимания по причине заурядности то ли роли, а толи актёрской игры. Даже наоборот, - блеклая, слабая игра.
Да и что там Ф. Раневская сыграла такого уж гениального? Будь на её месте Тамара Макарова, Т. Пельтцер, Р. Зелёная, Е. Тяпкина, или даже Нонна Мордюкова, роль вышла бы куда как сочнее, цветастее, выразительнее и объёмнее. Они затмили бы собой всех остальных, таких же скучных актёров, и испортили бы своей заметностью и выразительностью весь, довольно нехитрый сюжет. Поэтому и есть такая отдельная категория и такое амплуа, - актёр второго плана.
Актёр второго плана - всегда что-то довольно примитивное, серое и заурядное. Ну, разве что чуточку смешное, забавное и контрастно-пёстрое. Сказал же, то ли К. Станиславский, а то ли В. Немирович-Данченко, что собака, явившаяся на сцену во втором акте «Гамлета», радикально оживляет всю пьесу. А если ещё костюмы и декорации...
В театральной постановке всё имеет значение: даже музыка, свет и качество обслуживания в буфете; и храп в соседнем кресле, и то, как этот заснувший сосед попахивает. Всё это влияет на восприятие. И труд актёров второго, даже третьего плана, несёт свою долю и лепту.
Хвалила себя калина: «Я с мёдом хороша». Да, хороша. Я люблю калину в меду. Ещё люблю добавлять свежевыжатый калиновый сок в индейку, особливо ежели нет под рукой гранатовых зёрен. Всем нравится моя индейка с калиновым соком. Пикантно, ярко, резко и очень, по причине лёгкой калиновой горечи, неожиданно. Но что толку от калины, если нет ни мёда, ни индейки? Это как соль. Ведь одной солью сыт не будешь. Помрёшь скорее от соли, чем от голода.
5. Цирк без клоуна, - что свадьба без мордобоя
Так что же такое Ф. Раневская? Да такая же приправа к основному блюду. И не более того. Да и то, не всегда этакая перчинка, горчинка и кислинка оказывается к месту и по вкусу. Но зритель запоминает ту самую, случайно выбежавшую на сцену собачонку во втором акте «Гамлета». С Гамлетом и его дружками всё и так ясно, а собака – это смешно, неожиданно, оригинально, пикантно, остро, эпатажненько.
Конечно, мало кто сразу угадает, что вдруг выбежавшая собачка – гениальный, нетривиальный ход режиссёра. Но даже если это и ход. Никто же не называет саму собаку – гениальной актрисой. Тигры и львы, прыгающие в горящий обруч, эти да, молодцы. Им хлопают. Но не стоит забывать, что их прыжки – заслуга дрессировщика, а не собственно «гениальных и одарённых» тигров. Им скомандовали, -они сделали. Судьба такая. Тиграм - еду, дрессировщику – зарплату.
Оказывается, Ф. Р. гениально сыграла тапёршу в «Пархоменко»! Видела я эту чудо-тапёршу. Три секунды, роль без слов и даже без телодвижений. Надо было изобразить накокаиненную, немолодую и, мягко говоря, непривлекательную, грубо говоря, шалаву. Да, смогла.
Куда больше возможностей для самовыражения появляется в к/ф «Осторожно, бабушка». И динамика, и текст, и цветная плёнка… Но результат ещё хуже, чем был в «Голоте» и «Пархоменко». Опять, тот же ряд – Т. Макарова, Т. Пельтцер, Р. Зелёная - на её месте уместнее.
Мысленно ставлю в эту роль Веру Марецкую, Татьяну Барышеву, Дануту Столярскую, Анну Лисянскую, Майю Булгакову и… И все они в роль прекрасно вписываются, все они отлично справляются.
В этом, с претензией на комедию фильме, Раневская ещё скучнее всех остальных актёров, и скучный, сумбурный сюжет нисколько не оживляет. Даже наоборот. Все актёры, более-менее симпатичные, и только Ф. Раневская – самая унылая, да ещё и страшна (я тут прошу прощения) как чёрт. У такой привлекательной и весёлой внучки и вдруг такая бабушка! Такая, наоборот, ещё сильнее фильм портит.
Тут напрашивается «чужой» аналог: – французский «Бум» и «Бум-2». Это те, где юная Софи Марсо - внучка. Вот там у Вик бабушка, так уж бабушка! Вот у кого следовало бы Ф. Раневской поучиться.
Впрочем, такое звучит, как преклонение перед Францией. Это не мы у них, а они у нас «содрали» образ бабушки. Взяли нашу Лидию Сухаревскую, подобрали свою, внешне похожую, вот вам и «Бум».
6. Кесарю - кесарево, а слесарю - слесарево
Есть всего один коронный, так сказать звёздный миг, или эпизод у Ф. Раневской. Тот, из-за которого её потом (Если верить В. Вульфу) дети на улице дразнили. Ну и что в этом эпизоде гениального? Как в сценарии написано, так актриса и повторила заданное число раз.
Думаю, очевидно, что Любовь Орлова, Элина Быстрицкая, Янина Жеймо, Валентина Серова, или же Изольда Извицкая, не сумели бы так: - «Муля, не нервируй меня!» Амплуа у них другое, другой типаж. А вот Вера Титова, Тамара Носова или же Галина Волчек справились бы «с Мулей» - гораздо эффектнее Раневской. Не надо иметь много воображения или фантазии, чтобы с этим согласиться.
В то же время, «гениальная и очень талантливая» Ф. Раневская не «тянет» ни на мать О. Кошевого, ни на мать Бальзаминова, ни на «Мать» М. Горького. Куда уж ей до письмоносицы Стрелки! или до Аксиньи Астаховой! или... Ну какая из неё трактористка, свинарка, кубанская казачка, шахтёрка, верная жена революционера или героя-лётчика? Ни бывать ей, ни Анкой-пулемётчицей, ни Золушкой, ни Наташей Ростовой, ни даже Анной Павловной Шерер. Ни с одной из ролей Александры Завьяловой она бы в силу типажа и внешности не справилась. А вот Завьялова – даже «Мулю», и даже с изяществом.
Место злых колдуний, сказочных злодеек, разбойниц и мачех было прочно и блестяще занято Верой Алтайской. – Типаж, фактурность! То, что не В. Алтайская попала в «Золушку» - просто везение и редкостная удача Фаины Георгиеваны Раневской.
Обратный пример – миссис Хадсон. Представьте Р. Зелёную в облике Ф. Раневской! Никакого перевеса, никаких преимуществ.
Кроме В. Алтайской роли «плохих тётенек» были вполне по силам Серафиме Бирман, Лидии Вертинской и Ольге Викландт. Кроме них всегда наготове «универсалы», те же Тамара Носова и Вера Титова.
Конечно, можно поплакаться на поздний возраст. Дескать, долго пробивалась. Но Л. Орлова и Я. Жеймо сыграли письмоносицу Стрелку и Золушку, когда им обеим было далеко за тридцать. М. Ладынина изобразила юную девицу Марьяну Бажан тоже в тридцать один, а зенитчицу на бронепоезде - спустя ещё пять лет. Все трое, Орлова, Жеймо и Ладынина, примерно той же возрастной группы и эпохи, что и Раневская, и тоже пришли в кинематограф поздно.
Читайте в третьей части: билборд с Ю. Гагариным, «подлая власть», фронтовые агитбригады, Борис Тенин гримасничает.