Как то в небольшом но очень уютном городке нашей Родины прогуливался по древним улочкам, отдыхая от седла мотоцикла. Парки, храмы, памятники. Городок дышал древностью и такой забытой нами русской основательностью во всем.
В сводах арок старых купеческих домов, в вытертых временем, ненастьем и тысячами рук, бронзовых ручках дверей в соборе.В неторопливости и доброжелательности продавщицы в местной кондитерской.
Взяв чая с травами и влажную от сиропа, ещё теплую, с не застывшей помадкой ромовую бабу, я устроился на лавочке одного из уютных, пусть и немного запущенных скверов. Густой тягучий запах хорошего чая. Тающая во рту сладость обняла и окутала уютом и теплом. Вспомнил детство. Мощный грузинский байховый чай и пироженку купленную на сдачу и захомяченную по дороге домой из магазина.
Неподалеку услышал смех. На лавочке упрятаной в глубине алеи расположилась парочка влюбленных лет двадцати. Девушка заливисто хохотала, парень что то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя. Сидели болтали, смеялись, без гаджетов тик тока, увлечённые друг другом.
Мимо меня неторопливо опираясь на видавшую виды трость прошествовал седой, высокий но всё ещё статный дедушка лет за восемьдесят. Ярко пахнуло лекарствами, старым человеком и ладаном. Старик остановился, увидев воркующую молодежь, замер не надолго. Вдруг вытащил торопливо из кармана заношеной куртки потёртый блокнот и карандаш и начал что то быстро набрасывать. Торопился, спешил, то и дело посматривая на парочку. Как будто боялся что то упустить, что то не уловимое, видное лишь ему. Замер и я. Старик стоял посреди алеи, что то набрасывал. Я отложив пиршество на лавочку вежливо поздоровавшись поинтересовался, что же он делает. Дедушка взглянул на меня открытыми, совсем не стариковскими, смеющиеся глазами.
Да я набросок делаю кивнул он в сторону молодежи.Когда то и я так же был молод, горяч, настойчив. И она,..... она просто была. Он опустил голову, что то спрятав в Себе. Я не стал расспрашивать дальше. Оказалось наш разговор услышали молодые люди. Парень подошёл, пожал нам обоим руки и вежливо попросил показать набросок. Старик засмущался на секунду и даже попытался убрать свое творение в карман, но потом как то осмелел и развернул свою работу демонстрируя юноше.
Я тоже успел рассмотреть стремительные наброски. Буквально несколькими линиями он запечатлел алею , лавочку, молодых людей. В нескольких штрихах уместилась молодость любовь, счастье и смех девушки. Юноша остолбенел от удивления, вобщем то как и я.
Ухты как у вас получается проворковала тоненьким голоском девушка, не известно как оказавшаяся рядом со стариком. Чтож вы стоите, пойдемте посидим с нами, и прихватив его за локоть повела к лавочке повела бережно, с уважением. Так ведут родного , любимого человека, помогая но не навязчиво , чтоб не обидеть старость. Старик послушно пошел. Я вернулся к ароматному чаю с булочкой.
кушал, пил чай рядом с этой троицей и слушал веселое щебетание девушки, каркающий, надтреснутый смех старого художника. Молодые люди с упоением рассматривали наброски листая видавший виды блокнот, что то спрашивали, шутили, смеялись.
А художник рассказывал, то и дело показывая что то жестами. Парень с девченкой то становились серьезными, то хохотали, то почтительно вставляли в рассказ художника свои реплики. А потом дедушка принялся за портрет девушки. Он писал уже не торопливо, как то даже с трепетом нанося штрих за штрихом в старый блокнот.
Парень стоял чуть в стороне и смотрел на девушку влюблёнными глазами. А она,..... она просто была.
Для старого художника символом ушедшей молодости, а для парня надеюсь символом будущего счастливого Вместе.
Как жаль, что я не умею рисовать.
Но могу написать, чтоб не забыть.
Смолослов.