* * * Я сижу на скупом табурете, Ночью лунной, в четыре часа, И ножом, уж по-моему, третьим Нарезаю на фаршик лося. Мясорубка скучает устало. Я доверить ей всё не могу. Лишь свиное прокручено сало Да кусочек с лопатки, в рагу. Пёс не может смириться с волненьем. Запах дичи щекочет в носу. Я ж, себя обзывая оленем, Измельчаю лося в колбасу. И шепчу: "Нафига мне попался В том загоне проклятый нахал?" Лучше б я по лисе отстрелялся, И сейчас бы уже отдыхал. Или вовсе пошёл бы на речку, Где летают со свистом чирки, Где в прохладный, неласковый вечер Заливают сто грамм мужики. А жена б тех чирков ощипала, И смолила б их тоже она. Да она б и лося нарезала, Если б только была та жена. Этой ночью мне лосик приснился В виде фарша, и как заорёт: "Я хочу, чтобы ты подавился Колбасой моей, жадный урод!" Я во сне от него убегаю И, в холодном проснувшись поту, Открывая глаза, понимаю, Что сегодня я снова пойду. Открывая глаза, понимаю: Воскресенье — я снова иду!!! 02.10.22 Митрич