Маша тянула время. Прошёл день, второй, третий, а Маша всё никак не могла решиться.
- Машуля, не мнись уже, говори, - сказал Леонид после ужина.
- Что? – испугалась она.
- Не знаю что, что хочешь сказать. Я же вижу, как ты смотришь: словно прикидываешь, стоит мне сообщить или нет. Ты точно так же смотрела, когда Гутька, дyрoчка малолетняя, замуж собиралась. Ты всё решала: подключать меня или не надо.
Маша улыбнулась. Сейчас смешно было вспоминать эту историю, но тогда она перепугалась не на шутку. Гуте едва исполнилось восемнадцать и дочь влюбилась в такого же юного небритого гитариста. У парня была южная кровь и, несмотря на молодость, подбородок украшала курчавая бородка. Мальчик, с двойки на тройку, едва закончил школу, учиться не хотел, зато хотел жениться. В нём было всё, чтобы покорить романтическую девичью душу. Рост, симпатичное лицо, широкие плечи, набор иностранных словечек к месту и не очень и, самое главное, гитара. Пел парнишка посредственно, но разве в этом дело? К счастью, гитариста вскоре призвали на вoeннyю слyжбy и на проводах выяснилось, что он встречался ещё с одной девушкой. Гутька поплакала, пострадала и забыла.
Маша решилась.
- Лёня, только сразу предупреждаю – не допытывайся у меня подробностей…
Она глубоко вздохнула, словно собралась нырнуть с высокого моста:
- Ко мне подошёл человек и сказал, что тот, на кого ты собираешь материал, уже в курсе твоих разработок. Человек посоветовал тебе опасаться и очень хорошо подумать. Сказал, что он «хитрый, подлый и жестокий». Ещё сказал, что он ни перед чем не остановится – если поймёт, что ты представляешь серьёзную опасность, он тебя yбьёт.
- Подошёл, попугал, ты сразу и поверила, - заметил Лёня.
- Ещё он сказал, что мы все тоже можем пострадать. Я и все дети, твои-мои-наши.
Лёня пристально посмотрел на Машу, укоризненно покачал головой.
- С каких пор ты веришь первому встречному, жена?
- Я его знаю, Лёня. Он не первый встречный и он не обманывает.
- Можно подумать! Просто он добрый и заботливый, душой болеет за нашу семью. Да? Или он свой гражданский долг выполняет перед обществом?
- Лёня! Не ёрничай! Всё на самом деле серьёзно!
Маша прижала пальцы к глазам, стёрла навернувшиеся слёзы. Так она и знала! Муж сразу ей не поверил и теперь его невозможно будет убедить. Есть только один способ доказать, что к предупреждению стоит отнестись серьёзно: выложить Леониду всю историю от начала до конца. Объяснить, откуда она знает кpиминaльного авторитета и почему верит Гоге.
Но тогда, как точно заметил Гога, Леонид, «самый ярый законник» узнает, что женат на беглой зaключённoй. Представить страшно, как он к этому отнесётся.
Лёня подошёл, обнял её за плечи, нежно погладил по спине:
- Машенька, я с самого начала говорил, что лучше тебе не углубляться в это дело, - примиряюще улыбнулся он. – Забыли, хорошо? Больше не вспоминаем и не обсуждаем.
- А Давыдов? Ты должен ему помочь.
- Я в этой жизни мало кому должен, - заметил Лёня. – Гoсyдарствy – верность, тебе и детям – заботу. Больше никому.
- Лёня, присядь, пожалуйста, - тихо попросила Маша. – Давай вместе на диван сядем, разговор будет трудный.
Маша решилась. Не могла она допустить, чтобы муж отнёсся к предупреждению пренебрежительно. Чтобы оставался в уверенности, что в опасной гонке с преступником он на шаг впереди.
- Лёня… Лёня, я тебя обманула. То есть я тебя всегда обманывала, всю жизнь. Я не Мария. У меня другое имя и судьба другая. Я в лагере была, сидела…
Больше Маша не смогла ничего сказать: уткнулась лицом в спинку дивана и зарыдала.
Сколько раз она хотела рассказать мужу правду! Думала – будь что будет, сил нет больше скрывать. Думала – сразу гора с плеч свалится, и жить сразу будет легче, понимая, что между ней и Лёней нет больше обмана. Но молчала – как же Настя? Про неё тоже придётся сказать. А если Лёня, узнав что жена зэчka, от неё уйдёт? На этот раз навсегда.
Рассказала, наконец. Не стало легче, нисколько.
Лёня притянул Машу к себе, прижался губами к её затылку.
- Тихо, тихо, тихо, - быстро прошептал он. – Не плачь, моя любушка. Не плачь. Я знал.
Машу словно ледяной водой окатило. Она посмотрела на мужа:
- Как – знал? Откуда?
- Машенька, я же тебя люблю, всегда любил. Кого любишь, того начинаешь без слов понимать: по глазам, по улыбке, по дыханию. Даже по движениям. Ты идёшь с работы, вроде всё как обычно, но я по походке вижу, что чем-то расстроена. Или наоборот – обрадовали тебя.
- Когда ты узнал? – судорожно выдохнула Маша.
Лёня сел поудобнее, пристроил Машину голову у себя на плече.
- Ну, слушай, раз не можешь без подробностей, - сказал муж.
О том, что Маша что-то скрывает, Лёня заподозрил давно, как только они стали вместе жить. Иногда проскакивало в жене совершенно необычное поведение. Всегда уравновешенная и спокойная, она могла кинуться в драку за оскорбительное слово. Только за одно слово!
- А как ты рукава поддёргиваешь, когда злишься, - засмеялся Лёня. – Сразу видно, что в разборках ты не новичок.
Маша печально усмехнулась: нет, никогда не забыть ей пережитого. Иногда и слова проскальзывали. Разве за всем уследишь?
- Помню мы в столовой с тобой обедали, какая-то девушка за соседним столиком суп от себя отодвинула и громко заявила, что как свиньям сварено. Ты тогда тихо так заметила, мол, баланду она не хлебала.
Первое время Леонид ждал, что Маша расскажет ему о своём прошлом, но жена не спешила откровенничать.
- Потом я стал по карьерной лестнице расти, возможностей больше появилось, и решил узнать всё сам.
- Значит ты по-тихому, за моей спиной, собирал на меня информацию? – поразилась Маша.
- Если я смог её найти, то и кто-нибудь другой смог бы. Я должен был обезопасить нас обоих, - жёстко ответил муж.
Каждый запрос приходилось делать лично – никому нельзя доверять. Леонид выяснил, что жизнь его жены начинается сразу с первого замужества, а раньше как будто и не было Маши.
Конечно, он подозревал, что без лагеря не обошлось. И тогда стал разыскивать информацию на Настю.
- Как ты догадался? – поразилась Маша.
- Вы всегда вместе, сколько я вас знаю. Вы не скрывали, что дружите давно. Где и как вы могли познакомиться? Она жила далеко на севере, ты – в средней полосе. Где вы могли подружиться? Да ещё так, что последний кусок готовы друг другу отдать? Знаешь, Маша, где рождается самая крепкая дружба? В постоянной опасности. Как на фрoнте, когда спина к спине встают и каждый знает, что жив он пока жив тот, кто у него за спиной. Настя не была на пeрeдовой, а вот в лaгере вполне могла побывать… Вместе с тобой.
Найти следы Насти оказалось намного проще. Когда Леонид узнал, что на севере, в засыпанном снегом и забытом Богом посёлке Сороки много лет назад умерла полная Настина тёзка, Бахтина Анастасия Ефимовна, он всё понял. Ну, или почти всё.
- У Насти паспорт был настоящий, а у меня липовый. Но хороший, ни разу никто не придрался.
- Я уничтожил все следы, всё, что хоть как-то, хоть косвенно может навести на вас обеих. Как вы спаслись?
- Паша устроил нам побег. Документы тоже он сделал. Меня на юг отправил, на Насте женился. Знаешь, она вчера сказала, что если ты мне не поверишь и придётся всё рассказать, то про неё тоже можно. Мол, я Леониду верю, он меня не сдаст.
- Видишь, Настя верит, а ты нет, - с укором заметил муж.
- Прости. Хотя ты тоже хорош: всю подноготную раскопал!
- Я из лучших побуждений, - обиделся Леонид.
- А я из каких молчала? Тоже из лучших!
- За что вас посадили, совсем молодых?
- Меня по анонимке, якобы бумагу ворую на фабрике. Настю за компанию, как подкулачницу. Не спасло даже то, что она сирота нищая.
Леонид вздохнул, покачал головой:
- Время было такое, Маша. Страшное время. Сколько людей невинных погубили…
Они помолчали. Маша прижалась к горячему Лёниному плечу и закрыла глаза. Теперь всё будет хорошо, теперь между ними нет обмана.
- Рассказывай, кто тебе принёс информацию про нашего фигуранта? Кто сказал его опасаться? - спросил муж.
- Один человек из лагеря. Я ему верю, и ты поверь. Он нам с Настей ничего, кроме добра, не делал. Ухаживал он за ней в лагере.
- Чего же она с милым не осталась?
- Так без взаимности! Она Пашу любила.
- Ладно, выкладывай всё что о нём знаешь, - велел муж. – Всё, начиная с лагеря и заканчивая вашей последней встречей.
Маша усмехнулась. Только что он её утешал, жалел, обижался на недоверие, а теперь приказывает.
Она отодвинулась от мужа, поправила волосы.
- Лёня, ничего я не скажу. И не смотри так! Я обещала!
- Клык дала? – захохотал Леонид. – Пропал, Машенька, твой клык! Всё равно я из тебя всё вытрясу и никуда ты не денешься. Сказала «а», говори «б». Кстати, как твоё настоящее имя?
- Теперь не скажу, - сердито фыркнула Маша. – Ты меня услышал или нет? Про кого он говорил? Вокруг кого ты, как он выразился, «круги наворачиваешь»? Мой знакомый сказал, что если он про твой интерес знает, то и тот, кого ты пасёшь, знает тоже. И жить тебе, или кому-то из нас, ровно до той минуты, пока преступник считает тебя неопасным. Кто это, Лёня?
Муж как-то подозрительно отвернулся. Встал, прошёлся по комнате, прибавил звук у радио.
- Не важно, ты всё равно не знаешь, - отмахнулся он.
Знает – поняла Маша. Она его знает… Кто же этот жестокий и хитрый? Подлый и не жалеющий никого?
- Тихонов? Юра Тихонов? – ахнула Маша.
Лёня вышел из комнаты и хлопнул дверью.
Продолжение здесь: