Когда началась война моей бабушке было 23 года. Молоденькая, красивая девчонка. Жить, да любить. Все, что произошло после 22 июня 1941 года в голове нормального человека не укладывается. Я очень, очень сильно жалею о том, что не расспрашивал бабушку о тех годах. Да и знаю, что реагировала она на вопросы о войне очень скупо, зло и я знаю кое-что о военном времени моей бабушки только по небольшим рассказам моей мамы и тети. Может быть я что-то и расспрашивал у нее, будучи юным пацаном, но кто серьезно относился к войне в те мирные, спокойные восьмидесятые. Уверен, что никто из ныне живущих не способен понять, что пришлось пережить нашим родным в те годы. А жаль.
Моего деда, бабушкиного мужа, война застала в Оленинском районе Калининской области. Он был призван на фронт в самые первые дни войны, 23 июня 1941 года и был отправлен под Ржев. В первые 2 недели войны дед был тяжело ранен, отправлен в госпиталь и после выздоровления продолжал воевать уже в качестве партизана. С бабушкой они познакомились уже после войны. На руках у деда было двое детей, но выбирать в то время ухажера особо не было из кого. «Стерпиться, слюбиться» – рассказывала уже потом о своем решении бабушка. Так и случилось: двое с дедом, троих родили – большая семья получилась.
Я до сих пор вспоминаю те времена, когда мы собирались у бабушки с дедом в деревне. Спальных мест не хватало и для сна занималось все свободное место в доме и не только. Матрасы на полу, деревянный настил за печкой, сама печка естественно и сарай рядом по соседству с буренкой Зорькой с общим окном между хлевом и сараем. Это было особенно весело. Однажды мне пришлось ночевать в этом сарае. Всю ночь я отмахивался от мошкары, затыкал нос от аромата Зорьки и уши от постоянного мычания. Видимо наше соседство, ей тоже не очень нравилось.
Уже будучи взрослым и прочитав книгу, одну из лучших книг о войне я считаю, Н.Н. Никулина «Воспоминания о войне», я прочувствовал то, о чем бабушка молчала и, что ей было так горько. Я перестал испытывать иллюзии того, что ужасы войны могли не коснуться ее в полной мере. Теперь никто не скажет, как это было на самом деле, но рассчитывать на то, что молодые немцы не тронули 23-летную девчонку - наверное глупо. Думаю, в том и числе и поэтому, когда заходил разговор о войне, бабушка потыкала деда, что мол ты войны и не видел, две недели повоевал, ранение получил и вернулся, а вот я… И дальше всегда было молчание и окончание воспоминаний.
А у бабушки было все. Пленных собрали в Калинине в районе Речного вокзала, гнали на морозе во время вьюги до поезда. Слетавшие платки, шапки поднимать не разрешали. Далее, в вагонах, вместе со скотом, греясь в теплом навозе и прижавшись друг к другу они были доставлены в Германию. Даже на Рейхстаге бабушка что-то нацарапала. Других подробностей я просто не знаю.
Знаю, что уже потом, когда они вернулись в Россию, ей еще не раз приходилось сталкиваться с немцами в деревне. Иногда попадались порядочные, спокойные – показывали фото своих детей, которые держали под сердцем, плакали и расспрашивали о ее жизни. Приходилось их кормить, что-то выдумывать. А иногда попадались и звери, но на этом воспоминания снова заканчивались.
Приезжая на лето к бабушке, мы постоянно бегали на речку, делали запруду, много времени проводили у воды. И для нас с братьями не было удивления, когда в мелкой речушке мы находили каски времен войны, какие-то ржавые ножички, гильзы. Мы как саперы гуляли по речке и всегда знали, если пойдем на поиски, всегда что-то найдем. Это было таким обыденным и не удивляло.
Уже потом, когда в деревне все умерли, младший брат, занимающейся поисками оружия, захоронений, обнаружил склад боеприпасов со внушительным запасом. Бои в тех местах велись ожесточенные. Он сложил все это аккуратно и вызвал полицию. Уверен, что и сейчас там осталась куча подобных предметов.
