17 сентября 1901 яхта "Штандарт" c Николаем II и Александрой Федоровной причалила к Дюнкерку, в котором русскую делегацию лично встретили члены правительства Франции во главе с президентом Эмилем Лубе.
После торжественной встречи все присутствующие отправились в город Компьен, где для размещения русской делегации был подготовлен старинный замок. Французы уехали на своем поезде, а Царской чете со свитой представили отдельный состав.
И вот здесь возникло первое довольно ощутимое неудобство. Расстояние от Дюнкерка до Компьеня составляет около 250 км. Как я уже отметил, дело происходило в 1901 году, поэтому локомотив для царского состава был использован уже новейший разработки. Однако к нему прицепили вагоны поезда бывшего императора Наполеона III (низложен в 1870 году) которым было как минимум уже около 40 лет, и они не были приспособлены к скоростям начала XX века.
Вагоны Наполеона III были богато украшены и обставлены позолоченной мебелью (особенно это касалось общих помещений, например, салона и т.п.). Однако, не взирая на внешнюю роскошь и пафос, личные купе были очень маленькими и тесными, а поезд всю дорогу безбожно трясся и качался. До такой степени, что, как вспоминал глава царской канцелярии Александр Мосолов:
Императрицу укачало, да и самые крепкие из нас покинули эти клетки совершенно разбитыми – все у нас болело.
Я сомневаюсь, что президент Франции также проделал путь от Дюнкерка до Компьена в вагоне 40-50 летней давности. Но что это было? Изощрённое издевательство? Или опрометчивое желание пустить пыль в глаза? Ведь для еще большего престижа к современному локомотиву можно было бы прикрепить и карету Марии-Антуанетты (если бы она сохранилась до того времени). Только вот в каком состоянии эта карета добралась бы до места назначения?
Приключения русской делегации продолжились в замке Компьень, в котором царской чете предстояло прожить несколько дней.
Сам Шато де Компьень внешне походил на дворец из старинной из сказки, однако импозантное здание до сих не было не было полностью оснащено водопроводом и канализацией. Вследствие чего свита царской четы (в которой были и дамы), испытывала серьезные бытовые проблемы.
Как писал тот же Александр Мосолов, предоставленные свите царя комнаты были настолько неудобно меблированы, что невозможно было нормально разложить свои личные вещи и, кроме того:
"удобства" располагались за версту от спальни!
Ну и вишенка на торте. В последней день царского визита во Францию был запланирован смотр войск, после которого Николай II со свитой должен был отбыть обратно в Дюнкерк. В этот момент произошла просто неслыханная халатность и разгильдяйство со стороны французов. Еще раз дадим слово главе царской канцелярии Мосолову:
Все отправились на смотр, но я решил проверить, как идет подготовка к нашему отъезду, и остался в замке. И правильно сделал, ибо выяснилось, что все – и комендант, и слуги, и чиновники, и офицеры – ушли смотреть маневры, бросив царский багаж прямо на полу.
Замок был фактически пуст, и получается, что принимающая сторона просто бросила личные вещи своих гостей. Мосолов стал метаться по городу в поиске помощи, пока не вышел на начальника городской жандармерии. Однако последний посчитал, что произошедшее его никак не касается, а предоставленные им после длительных препирательств французские рядовые солдаты заявили, что они: "не царские носильщики".
В итоге багаж Николая II все-таки загрузили в поезд в самый последний момент, только после угроз Мосолова устроить дипломатический скандал на всю Европу. Естественно, что сам царь об этом инциденте ничего не узнал.
Уже на границе Франции Николай II отправил президенту Эмилю Лубе следующую телеграмму:
Под ярким впечатлением нескольких дней, проведенных во Франции, Императрица и Я хотим еще раз, покидая французскую землю, выразить вам те чувства, которые нас одушевляют. Глубоко тронутые, Мы просим вас, господин президент, принять Нашу искреннюю благодарность и быть ее истолкователем перед всеми, кто с трогательным радушием принимал участие в тех чувствах, которые Нам были выражены.