#Этот_день_в_истории_Одессы

#Этот_день_в_истории_Одессы

13 октября 1880 года в городе Одесса появился на свет мальчик Саша. Родился он в семье провизора, где было 5 детей, двое из которых были Саши. Блондин и брюнет, «Белый» и «Черный». Так и появился у Александра Михаиловича Гликберга псевдоним - Саша Чёрный.

"...И вот в душе распахнулась завеса:

Над морем город встал облаком тонким,

И вдруг я вспомнил, Одесса, Одесса,

Как эту акацию ел я ребенком..." (с) Саша Чёрный

Со стороны Пантелеймоновской улицы Ришельевскую замыкает здание бывшего Александровского полицейского участка, увенчанное давно "безработной" пожарной каланчой. А неподалеку испокон веку стоит принадлежавший когда-то Семашко, а потом Бронзу, числящийся ныне под номером 74 трехэтажный дом, во дворе которого укрылся допотопный особнячок и флигель о трех этажах, прорезанный арочным

проемом, ведущим во второй, так называвшийся черный двор. В квартире № 18 дома Семашко на Ришельевской улице, жила семья,в которой было пятеро детей — две дочери и три сына, старшего из коих звали Александром,в младые годы просто Сашей. А когда появился на свет его двоюродный брат-тезка, в отличие от него, блондин, то для удобства семейных разговоров новорожденного стали называть Сашей белым, а его старшего братишку соответственно Сашей черным. Спустя годы семейное прозвище обернулось литературным псевдонимом Саша Черный, известным всей читающей России, а потом истосковавшейся по ней эмиграции. Уже там, в 1923 году, он написал стихотворение "В Одессе" — поэтические мемории о родном городе. А через десять лет Саша Черный напечатал для русских ребят рассказ "Голубиные башмаки", в котором воспоминаниями о далеком детстве остались могучие биндюжники,портовые люмпены,Греческая улица, незабываемого вкуса вареники с вишнями и одесское словечко "шмаровоз", по которому безошибочно можно узнать нашего земляка, где бы он ни жил и во что бы ни рядился, — в кимоно ли, пончо или юбочку из пальмовых листьев…

Вперед по лестнице гигантской!

Жара бросает в пот цыганский,

Акаций пыльные ряды

С боков свергаются в сады.

Дополз до памятника "Дюку"…

День добрый, герцог Ришелье!

Щитком к глазам подносишь руку:

Спит море — синее колье…

В ребре средь памятника — бомба,

Жужжит кольцом цветник детей,

И грек, исполненный апломба,

Раскрыл, пыхтя, лоток сластей.

Сажусь у лестницы на кладку, —

Мороженщик снял с круга кадку

Сквозь Николаевский бульвар

Плывет змея беспечных пар.

Голландский шкипер белоснежный

Склонил к Кармен одесской лоб.

Взлетает смех, как жемчуг нежный,

Играет палкой местный сноб,

Горит над жирным турком феска,

Студент гарцует средь девиц…

Внизу среди морского блеска

Чернь пароходных верениц…

Казаки, статные, как кони,

Кружком расселись в павильоне…

Урядник грузен, как бугай.

Запели… Эх, не вспоминай!