Московское государство медленно входило в тяжелый политический и экономический кризис с 1598 года. Смерть последнего царя из династии Рюриковичей Федора Иоанновича, и неудачное правление Бориса Годунова подготовили серьезные потрясения для страны.
1. Опальная судьба
Знатный и очень влиятельный род бояр Романовых, активно претендовавших на престол вместо Бориса Годунова в 1598-м году, попал в царскую опалу. Пять братьев этой фамилии были арестованы, их выслали в ссылку на Север. В итоге всех злоключений трое из пяти братьев погибли. Живыми остались только двое - Федор и Иван. Но они специально были пострижены в монахи, чтобы навсегда закрыть им дорогу к царскому престолу. При Борисе Годунове всей тогдашней элите показалось, что славный род Романовых, некогда очень близкий к царям и трону, окончательно ушёл в политическое небытие.
Однако, в 1605 году Борис Годунов умер от скоротечной болезни, а его сын и наследник Федор был вскоре свергнут московским боярским восстанием. И затем случилось чудо: оставшиеся в живых Романовы получили помилование, вернулись в политическую жизнь. А в период великой Смуты они принимали в ней самое деятельное участие. Эти бояре сумели пережить после Бориса Годунова трех «временных царей» – Лжедмитрия I, Лжедмитрия II и Василия Шуйского, не говоря уж о польском королевиче Владиславе, который тоже одно время числился русским царем. Эта удивительная политическая изворотливость дала Романовым право и решимость вновь предъявить свои претензии на московский трон в 1613-м году. «Романовы с конца 16 века целенаправленно расчищали себе дорогу к царскому венцу, и пройдя страшные испытания Смуты, своего добились, правя потом 304 года», - говорит доктор исторических наук Елена Космачева. Но, конечно, расчищенная дорога к трону была обильно полита народной кровью
2. Лжедмитрий вернул Романовых в политику
А вернул к политической жизни бояр Романовых никто иной, как узурпатор Лжедмитрий Первый. Что интересно, позже в царской романовской историографии его «благодарно» проклинали на все лады. Однако, если бы не он – то возможно Русью так бы и правили потомки Бориса Годунова.
Что же привело Лжедмитрия к власти?
Во-первых, и народ, и бояре были крайне недовольны правлением Годунова, тем более, что в 1601-1603 годах на Руси разразился катастрофический голод. Он продолжался три года, когда цена хлеба увеличилась в 100 раз, а деньги потеряли цену. Только в Москве от голода умерли 127 000 человек, более половины населения, даже хоронить успевали не всех, а случаи людоедства стали чуть ли не нормой.
Во-вторых, люди думали, что всё это – божья кара за то, что на престоле «царь-то ненастоящий», а вот есть подлинный царь, царевич Дмитрий. Слухи о том, что этот младший сын Ивана Грозного чудом спасся от насильственной смерти в Угличе к 1605-му году превратились в твердую уверенность. Тем более, что Дмитрий (Лжедмитрий, как звали его позже Романовы) заручился поддержкой поляков, и с большим войском одерживал победу за победой, продвигаясь к Москве. В итоге произошла передача престола от Годуновых «законному» государю Дмитрию Иоанновичу, якобы, сыну Ивана Грозного. И это стало началом грозной властной Смуты, чуть не приведшей к гибели государства.
3. Интриги Смутного времени. Федор Романов
Фёдор, один из оставшихся в живых братьев Романовых, сыграл выдающуюся роль в истории России. В итоге всех перипетий он оказался ни кем иным, как отцом будущего первого царя из рода Романовых. Можно сказать – основателем, зачинщиком династии.
Он радовался падению Годуновых и воцарению в Москве первого Лжедмитрия. Ему пришлось смириться на время с последовавшим восхождением на престол Василия Шуйского, но оба брата Романова активно интриговали против этого, нового, ненастоящего и «боярского» царя.
В 1608 году Фёдора Романова захватили войска «тушинского вора» Лжедмитрия II, и вот волею судьбы ему пришлось играть роль «патриарха всея Руси Филарета». Формально признав второго Лжедмитрия очередным «законным» правителем Руси, Фёдор-Филарет Романов, конечно, не мог считать и его настоящим царем. Но, тем не менее, из подмосковного тушинского лагеря очередного самозванца и претендента на престол, тоже называвшего себя царевичем Димитрием, Филарет (Фёдор Романов) даже рассылал церковные указы по подчинявшимся тушинскому вору областям.
Отец будущего царя, к последующему своему стыду, даже участвовал в процессе приглашения польского правителя Владислава на русский престол в 1610 году. Что интересно, Фёдор-Филарет тогда еще и помыслить на мог о крутом повороте судьбы в делах его семьи, и что его сыну придется всего-то через 3 года взойти на русский престол.
4. Роль Романовых растет…
Почему оба основных Лжедмитрия (а всего таковых претендентов «лжедмитриев» за Смутное время историки насчитывают до 17 штук!) приближали к себе Фёдора Романова? Их манила его принадлежность к влиятельному аристократическому роду, а также тот факт, что он был врагом их врага – Бориса Годунова и от него пострадал. Ну а сам Федор-Филарет, проявляя слабость, даже умудрялся давать благословение тем воровским и военным шайкам поляков, шведов и казаков, которые в последний период Смутного времени разоряли Русь особенно нагло.
Когда в 1610-м году русские войска отбили Федора Романова у «тушинского вора» Лжедмитрия Второго, он поехал вместе с князем Голицыным послом к польскому королю Сигизмунду III чтобы… решать судьбу верховной русской власти. Тогда после свержения Василия Шуйского, временно правившая Москвой так называемая «семибоярщина» разродилась мыслью о необходимости «спасительного» восхождения на московский престол польского королевича Владислава. И это даже на время получилось, почему поляки и заняли московский Кремль. Правда, их торжество там продолжалось недолго. Как ни была растерзана Русь войнами, голодом и политическими дрязгами, а у оставшихся здоровых сил элиты хватало ума, чтобы понять: стране нужна настоящая, долговременная русская династия на троне. Иначе братоубийственную гражданскую войну, чем по сути и было Смутное время, остановить не получится.
5. Дискуссии о новом царе
Три года (1610-1613), после свержения Василия Шуйского и разгрома второго Лжедмитрия, наша страна пребывала в окончательном и полнейшем кровавом хаосе. Русские земли, села и города разоряли все, у кого было оружие, а было оно тогда у многих. Все, у кого оставались разум и совесть, понимали: речь идет ни много, ни мало, а вообще о дальнейшем существовании Русского государства, Московского царства. Ведь поставить царем польского королевича, запустить польские войска в Кремль можно было только от полной политической и военной безвыходности. Даже татаро-монголы не правили страной из Кремля, а тут – поляки…
Когда польский король Сигизмунд III начал откровенно намекать, что именно он, а не его 15 летний сынок-королевич Владислав должен править русским государством, до московских бояр дошло: это предел падения и дальше уже некуда. Стихийно собралось народное ополчение князя Дмитрия Пожарского и нижегородского мещанина-купца Кузьмы Минина. Народное войско героическими усилиями смогло выбить поляков из Москвы, из Кремля, что мы теперь и празднуем в день 4 ноября. Это был день подлинного спасения Руси от иноземного владычества.
Но вопрос о царе, о новой династии решен так и не был. Церковь предлагала поставить царем знатного аристократа Василия Голицына. Но простой московский люд, а главное – казацкие отряды предпочитали кандидатуру сына Фёдора Филарета, молодого Михаила Романова.
Нравы Смутного времени
В период 1607-09 годов чиновники, бояре и служилые люди присягали то второму Лжедмитрию, то царю Василию Шуйскому. Нередко они получали жалование от обоих. Иноземцы вольготно разгуливали по стране. Например, в феврале 1609 год правительство Василия Шуйского подписало договор со Швецией. Царь-боярин думал, что шведы помогут в войне с «тушинским вором» и его польскими отрядами. По этому договору Россия отдавала Швеции Карельскую волость на Севере. Данная крупная политическая ошибка дала наглому польскому владыке Сигизмунду III повод для перехода к открытой интервенции. Речь Посполитая начала военные действия против России с целью завоевания ее территории.