Пару недель после случившегося, дед Митя был тише воды - ниже травы, из дома выходил редко Да и то, если выйдет во двор, потопчется - потопчется вокруг и заходит обратно. Анфиса Петровна старалась ему угодить, заманивала в дом выпечкой. Дед Митя сначала милостиво соглашался на то, чтобы за ним ухаживали, лелеяли и берегли, но постепенно спокойная жизнь наскучила деду, он опять стал ходить на рыбалку, в лес за грибами.
Как Иннокентий не останавливал его, дед всё равно, со старческим упорством, с утра убегал потихоньку, пока Анфиса Петровна была занята по хозяйству. Ну что тут поделаешь! Иннокентий решил, что пусть лучше дед будет вести такой активный образ жизни, чем лежать и охать, но переживал за его здоровье и долгие отлучки.
Постепенно Иннокентий отвлёкся на свои дела и дед Митя снова стал предоставлен сам себе. В один из дней в ворота к Иннокентию постучали. Он вышел на крыльцо и увидел за воротами мужчину, примерно своего возраста или чуть старше. Мужчина еле держался на ногах, видно было, что он сильно устал и, скорее всего голоден.
- Добрый хозяин, не дашь ли ты мне куска хлеба и глоток воды?
- Конечно, заходи в дом, поешь и отдохни.
- Да в дом заходить не хочу, сильно попылился я в дороге, боюсь, что наслежу тебе.
Хлеба бы мне, да и пойду дальше.
Говоря это, мужчина пошатнулся и чуть не упал.
- Да вижу я, какой из тебя ходок! Упадёшь в первом же переулке, а на мне грех будет, что отпустил тебя в таком состоянии. Если боишься напачкать, то иди в баню, она не парная, но вода тёплая, не успела остыть. Обмойся, я тебе чистое сейчас дам.
- Баня - это хорошо, хоть грязь с себя смыть. Неудобно, но отказаться не могу!
- Ну вот и иди, а я пока на стол соберу. Как звать- то тебя?
- Василий, по батюшке Платонович, но зови Василием.
Долго плескался неожиданный гость в бане, Иннокентий уже думал, что тот уснул, но нет - идёт, чистый, побритый, как будто годков десять сбросил! Но за шестьдесят, не юноша. Пригласил его Иннокентий к столу. Василий ел жадно, но аккуратно, видно, что наголодался человек, но и порода в нём чувствовалась, манеры, как ест, ложку держит показывали, что перед Иннокентием не опустившийся человек, а попавший в обстоятельства.
- Я вижу, что спросить хочешь, что и как?
- Василий, неволить не буду. Захочешь - сам расскажешь, нет - так не обижусь. Вижу, что не лихой ты человек, а большего мне и не надо.
- Рад я, что так говоришь! Злого умысла у меня нет, а говорить о себе пока не готов, сам не понимаю, как я до такого дожил! Всё у меня было, недавно! А сейчас только рюкзак за спиной, да палка походная.
- Документы хоть есть?
- Паспорт есть, а больше ничего. Ты не обижайся, что о себе не рассказываю, сам ещё не всё понял и многое не помню.
- Не обижаюсь! Захочешь, расскажешь, может чем помочь смогу.
Василий после мытья и вкусного угощения уже клевал носом, было заметно, что он еле держится, чтобы не заснуть.
- Давай - ка, дружище, иди отдохни, спишь уже на ходу. Куда тебе сейчас идти? Поспи, а там видно будет.
- Спасибо тебе, Иннокентий, добрый ты человек.
Иннокентий отвёл Василия в гостевой дом. Тот уснул, как только голова коснулась подушки. Выйдя на улицу, Иннокентий увидел деда Митю.
- Что, отец, опять в лес ходил? Вот ведь ты неугомонный, а если опять заплутаешь?
- Живы будем - не помрём! Не могу я в четырёх стенах сидеть! А у тебя, я вижу, гости? Кто такие?
- Мужчина, пока сам ничего незнаю, пришёл к воротам, уставший, ничего почти про себя не помнит.
- Ах ты, батюшки! Ты хоть документы у него видел, вдруг лихой человек?
- Сейчас он обессиливший человек! Пусть отдохнёт, потом посмотрим.
- Так то оно так! Но приглядеться надо.
- Ты, отец, панику пока не наводи, приглядимся, дай срок.
- У себя оставишь?
- На улицу не выгоню, а там, как сам решит. Захочет - пусть поживёт, отдышится. Уйти захочет - держать не имею права.
- Ну, ну, добрая душа! Ладно, побегу я, позже зайду, а то меня Анфисушка заждалась. Строгий контроль! Следит!
- Да как же за тобой не следить? Ты же любитель у нас в историю влезть, за тобой глаз, да глаз нужен.
- Ну скажешь тоже! Что я, дитя малое, следить за мной?
Дед Митя сердито фыркнул и ушёл.
- Ещё и обиделся! Ну ничего, любопытство обратно приведёт.
Так и случилось. Дед Митя несколько раз прибегал к Иннокентию, про постояльца узнать, но Василий спал глубоким сном.
- Намаялся, сердешный! Вон спит сколько! Ну ладно, подождём.
И через час - два снова прибегал.
- Отец, темно уже на дворе, завтра приходи, ночь Василий проспит, это точно. А завтра увидишь. Заснёшь хоть? Или ворочаться всю ночь будешь!
- Да ну тебя, Кешка! Вот обижусь на тебя, серьёзно обижусь! И раздружусь!
- Сам - то в это веришь?
Дед Митя глянул из - под бровей и молча пошёл в сторону своего дома.
- Через два часа ждать или спать ляжешь?
Дед, не оглядываясь, махнул рукой и вскоре исчез в вечерней темноте.
- А ещё говорит - не дитя малое! Дитя, как есть дитя....