Для тех, кто первый раз читает этот цикл, вот краткое резюме:
Несколько лет назад я работала в рекламном агентстве в Анталье, где мне было сначала интересно, потом тяжело, а под конец стало совсем невыносимо.
Главной причиной такого положения было неадекватное начальство - семейная пара Полат и Аля, большая нагрузка и ненормированный график (точнее, нормированный - 6 дней в неделю + всё свободное время в смартфоне, включая воскресенье), а также низкая оплата труда. Спустя полтора года я решилась на увольнение, но удалось мне это не сразу.
Если заинтересовались, вот первая статья данного цикла:
Итак, я осенью 2016 года я поговорила с Алей и уведомила о том, что планирую уволиться. Главной причиной было то, что я хотела разойтись с ними полюбовно и избежать традиционного грязного скандала, так как моя нервная система к тому моменту уже работала на холостом ходу. Полату Аля тогда ничего не сказала и правильно сделала, иначе он бы сразу начал давить меня, уговаривать, манипулировать и забрал бы последнюю нервную клетку.
Как она и обещала, в ноябре начали подбор нового персонала. Так в офисе появились: копирайтер Алкан 29 лет - спокойный интеллигентный парень с высшим филологическим образованием, Айнур - месхетинка из России 23 лет, и Ханде - немецкая турчанка 43 лет. Компания подобралась более чем колоритная.
Алкан оказался очень милым и интересным парнем с хорошим чувством юмора, общался по необходимости, но всегда правильно и в тему, слушал себе рок-музыку в наушниках, и писал отличный грамотный контент. Он закончил университет на Северном Кипре, поэтому неплохо знал английский (причём английский настоящий, а не курортный туркинглиш), но особо это не афишировал (и молодец!). К тому времени он был уже пару лет женат на замечательной девушке по имени Хавва, с которой мы тоже почти сразу познакомились и которая работала в банке.
Алкан - рекордсмен. Он единственный, кто проработал в фирме дольше всех, почти шесть лет, побив мой рекорд. Всё благодаря неконфликтному характеру. Поначалу он был шокировал эмоциональными всплесками Полата и часто испытывал дискомфорт, иногда даже реагировал. Однако впоследствии как-то приспособился, стал относиться ко всему философски, почти перестал вынимать наушники во время работы и принимать конфликты близко к сердцу. Думаю, присутствовал также определённый расчёт.
Профессия копирайтера - не самая распространённая и востребованная в Анталье, здесь к текстам и грамотности относятся довольно свободно, а ему нужно было как раз что-то такое - чтоб писать, чтоб не кантовали и чтоб трудоустройство было официальное, со страховкой и прочим. Карьеристом в их семье была Хавва, она неплохо продвигалась в банковской сфере (и продвигается до сих пор), а он ей обеспечивал спокойный тыл и всячески поддерживал. Вообще они на редкость гармоничная пара, очень приятные современные люди, образованные и без тараканов в голове. Мы до сих пор общаемся и у них всё хорошо.
Айнур почти сразу для меня стала главной помощницей и опорой в работе. Внешне она выглядела лет на 17, хрупкая, маленькая и худенькая, но голова работала как надо - быстро и эффективно. Семья Айнур жила в Воронеже, куда они в 90-х переехали из Узбекистана, там же она закончила школу. Получать высшее образование она решила в Турции, где есть квоты и льготы для этнических турок. Айнур успешно закончила университет в Измите по специальности реклама и маркетинг, потом год стажировалась в Стамбуле. Когда решила переехать в Анталью, где жили её студенческие подруги и родственники, семья помогла ей с покупкой отдельной квартиры. Тут-то её и привлекло цветистое объявление о найме нашей “перспективной развивающейся компании”.
С родным русским и отличным турецким, она быстро освоилась и буквально за пару недель стала полноценным сотрудником. Единственная загвоздка была в том, что она находилась в процессе получения гражданства и официального разрешения на работу пока не имела. Поэтому Полат платил ей как стажёру - 70% от минимального оклада, несмотря на то, что работала она полноценно и по тому же графику, что и все.
А вот с Ханде отношения не сложились практически сразу, причём у всех разом. Даже у меня, что вообще дикость, потому что я к любым новым знакомым всегда суперлояльна, если только они не ходят под себя и не бросаются на окружающих. Разве что Полат поначалу был с ней дружелюбен (видимо, из-за возраста) и Эсра-дизайнер (она переехала из общего опенспейса в отдельный кабинетик).
Внешне Ханде была типичным синим чулком, будто из классических анекдотов - длинные юбки, кофты, шали, всё шерстяное и в несколько слоёв, длинные чёрные волосы с проседью в косе или в пучке, постоянные недомогания и жалобы. Родилась и выросла она в Германии, там же получила образование, но потом её семья вернулась в Турцию, и произошло это без малого 17 лет назад. Жила она с родителями, замуж не вышла, отношений никогда не имела. При этом не упускала возможности порассуждать о современных нравах, чужой распущенности и собственной благодетели.
Невзлюбили мы Ханде не за возраст и не за внешний вид, а за характер и рабочие навыки. Точнее, отсутствие таковых. В резюме она указала, что знает немецкий на уровне носителя, а также уверенно владеет компьютером, разбирается в соцсетях и имеет опыт работы в отеле. На деле же оказалось, что в отеле она работала лет десять назад, литературный немецкий за годы проживания в Турции существенно подзабылся, компьютер умеет включать и заходить в браузер, а из соцсетей знает только Фейсбук и Инстаграм, где когда-то давно завела аккаунты и почти ими не пользуется. В результате, введение её в курс дела и объяснение специфики работы в соцмедиа больше напоминало попытки научить упрямую бабушку пользоваться смартфоном и выходить в Интернет.
А “бабушка” была упряма! И это был, пожалуй, главный её недостаток. Она категорически не признавала своих ошибок, особенно в немецком (а они были очевидны даже мне), очень много разглагольствовала, спорила и ворчала. В свободное от ворчания время создавала видимость работы, постоянно всех отвлекая, задавая вопросы и переспрашивая одно и то же по нескольку раз.
Сначала она довела до белого каления флегматичную и неизменно дружелюбную Мелинду - нашу немку на удалёнке, в помощь которой её и нанимали. Мелинда, выпускница Берлинского университета по специальности немецкий язык и литература, начисто браковала не только переводы и тексты Ханде, но даже её ответы на комментарии. Ханде с такой же категоричностью отказывалась признавать ошибки, а тем более - исправлять их, каждый раз громко возмущалась, после чего жаловалась Полату (Алю она почему-то не воспринимала). Потом она стала придираться к Алкану и пытаться править его тексты и слоганы на турецком. Он долго терпел и тоже пытался как-то достучаться, но тщетно. В один момент он вскипел, за что тут же был назван “невоспитанным мужланом”.
Наконец, не выдержала я. В декабре со всей предрождественской и предновогодней суетой на фирме всегда куча работы - праздничные макеты и афиши, адвенты, банкеты, тексты поздравлений, январский контент-план и так далее. Я и так уже была на грани от усталости и нагрузки, а последнюю нервную клетку надо было беречь. После очередного скандала с выяснением что и как надо писать правильно, а как - неправильно (по мнению Ханде, естественно), я пошла к Полату и сказала, что так больше продолжаться не может и что человек не только вопиюще некомпетентен (что в нашем деле не так уж и страшно, были бы способности и желание научиться), но и совершенно неисправим. Полат сказал, что уже и так подумывал её уволить, просто ждал, пока она отработает полный месяц.
Сразу скажу, что я своим поступком не горжусь, так делать вообще не в моих правилах, однако и так не самая приятная рабочая обстановка в один момент стала невыносимой до крайности. Возможно, определённую роль сыграл и тот факт, что я очень плохо переношу недалёких по жизни и объективно некомпетентных в каком-то вопросе людей, которые при этом яро пытаются доказать обратное и безапелляционно уверены в собственной правоте. Причём тогда меня хватило на месяц, а сейчас я вообще к подобному всю толерантность растеряла.
Кстати, если вдруг кто-то хочет вспомнить, что бы до этого, вот предыдущая статья из данного цикла:
В общем, Ханде нас покинула. Я же отправилась развеяться на рождественские банкеты в отелях - общаться с гостями, фотографировать, пить и есть.
Несмотря на предпраздничную суету, в один из последних дней мне удалось подловить Алю одну вечером в офисе. Я напомнила ей о своём грядущем увольнении, сказала, что уже ни физически, ни морально не выдерживаю, и что мне давно пора заняться своим женским здоровьем, да и глаза от постоянной нагрузки уже не видят. Аля мне посочувствовала, сказала, что всё помнит и понимает, хотя по-прежнему надеется, что я передумаю. А потом добавила, что тоже хотела мне что-то сказать. Весь последний год они с Полатом обследовались, лечились, наконец, сделали ЭКО и на днях она узнала, что беременна. А так как никто лучше меня не сможет понять, как удивительно и ценно это событие, она надеется на мою поддержку и понимание в этот важный для них период.
Воспользовавшись моим кратковременным шоковым состоянием от подобной новости, она быстро начала говорить о том, что после праздников они обязательно наймут ещё сотрудников, но их ведь надо обучать и контролировать; что было бы чудесно, если бы я осталась хотя бы до лета и её декрета; что она больше никому, кроме меня, не доверяет и так далее. К концу её речи я немного пришла в себя и сказала, что в марте ко мне приедет мама, которую я не видела три года и очень жду, поэтому остаться до лета точно не вариант. Она пообещала что-то придумать и всё разрулить. На том и порешили…