- Значит, Темные Вершители, - проговорил я задумчиво. Мы шли на встречу с кем-то из них.
- Мэл говорил мне…
Я осторожно взглянул на Кьянти, но она держала себя в руках.
- Знаю я тут одну Вершительницу, - проворчал я.
Кьянти выглядела пораженной.
- Серьезно? С тобой вышли на связь? Кто она, Ден? Ты уверен, что это безопасно?
Не было у меня такой уверенности, но обсуждать Сюзи почему-то не хотелось. Тем более что…
- Простит, Кьянти, я подписывал договор о неразглашении.
- Ничего, - она тряхнула головой, - лорд Монтгомери тоже знал, как продвигается расследование. И если по-другому не выйдет, будет просить императора об аудиенции.
- Как он? Держится?
- Я была у них. Заезжала выразить соболезнования.
Я кивнул.
- Миранда тоже вернулась из-за границы.
- Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.
- Когда тебя выписывают? - сменила тему Кьянти.
- На днях. Реабилитацию и физиотерапию можно проходить и в частном порядке, не занимая палату.
- И персонал больницы наконец-то вздохнет свободно, - усмехнулась девушка, - ладно, приступишь к работе, позвони.
Я улыбнулся и не стал ей рассказывать, что в ближайших планах у меня отнюдь не работа с бумажками.
Соня.
О своих промахах и дальнейших перспективах в работе с Глостером я сочла нужным оповестить моего куратора, мистера Брэгга. Мистер Брэгг тотчас же согласился принять меня, похвалил за успехи, философски отнесся к допущенному мной обмороку, пробормотав что-то вроде «с кем не бывает», но категорически отверг мою идею об изменении общей концепции с «розово - пряничной невинности» на «вызов». И особенно возражал против моего намерения выглядеть более загадочно, а точнее одеться «потемнее-пострашнее». Возражал настолько, что посчитал необходимым лично дойти со мной до костюмерной и проконтролировать выбор наряда.
Нашими совместными усилиями был найден приятно желтый костюмчик с летящей юбкой-солнцем. Если надеть такую и как следует покрутиться, то… В общем, лучше, конечно, не крутиться, но белье надеть посимпатичнее. «Интересно, - задумалась я, кружась дома перед зеркалом, - а белье лучше белое или бежевое?» Жаль, желтого у меня нет. Или, вот скажем, цвета шампанского. Я часто читала в журналах и дамских романах об одежде цвета шампанского, и никогда не могла понять, как это. Но звучало исключительно романтично.
Если волосы собрать в хвост, то ими можно будет эффектно тряхнуть, резко повернувшись на каблуках. А юбка закрутится вокруг колен и чуть приподнимется, намекая...
Вдоволь налюбовавшись собой и насверкавшись глазами, я достала заветную коробочку с эфирными маслами. Нужно подобрать аромат для завтрашней встречи.
Я с удовольствием перебирала пузырьки, открывая крошечные крышечки и вдыхая тонкие запахи: жасмин, яблоневый цвет, малина, розмарин, пачули… Ммм... Вообще-то, мой любимый запах - чайная роза. Но раз уж у меня желтое настроение… Мой выбор падает на лимонно-полынное масло.
Беру пузыречек и заправляю аромалампу. Устрою себе сеанс медитации. Включаю расслабляющую музыку (пусть сегодня это будет «Морские цветы») и, усаживаясь в удобное кресло, делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.
Воображение подстраивается под звучащую мелодию, и я уже вижу морские волны, голубовато-зеленые, с белой шапкой пены. Солнце щедро рассыпает блестящие искры, и все вокруг сияет. Волны лениво облизывают прибрежные камешки. Песок блестит перламутром ракушек. Мой белый сарафан слегка колышется от легкого бриза.
Вытягиваю ногу вперед и согнутыми пальчиками оставляю на песке бороздку. Затем медленно иду вперед вдоль берега. Море то подбирается поближе, чтобы обласкать мои ступни, то вновь с тихим вздохом отползает назад.
Поднимаю глаза и вижу, что мне навстречу идет Ден. На нем светлая футболка и легкие бежевые шорты. Он смотрит на меня, закрываясь рукой от солнца. Подхожу к нему и протягиваю руки. Ден берет меня за руки и улыбается.
Ветер змейкой закручивает песок под нашими ногами. В небе ярким листопадом кружатся разноцветные тропические бабочки. Они летают над нами, садятся на плечи, волосы, одежду… Я подставляю руки, и огромная белая бабочка, похожая на экзотическую орхидею, опускается в мои ладони.
Еще один порыв ветра, и бабочки взмывают в небо, исчезая из виду. И лишь в моих ладонях все еще машет тонкими крылышками белая красавица. Я делаю осторожный взмах рукой, отпуская бабочку, и слежу за ее полетом.
Затем мысленно меняю воображаемую картинку. Теперь я вижу Дэна в палате. Он сидит, подтянув к себе колени. Лоб нахмурен, брови сошлись у переносицы, губы плотно сжаты. Моя бабочка подлетает к нему и садится на плечо. Ден поднимает голову, как будто прислушиваясь к чему-то, и тихонько улыбается. Я делаю еще несколько глубоких вдохов и выхожу из медитации.