- Ваш ребенок должен извиниться! - заявила мне эта женщина.
- Не должен, - ответила я. - Это была защитная реакция. От страха, что его собьют с ног.
- Как будто не ясно, что моя дочь бежала познакомиться и поиграть!
- Когда на тебя бежит незнакомый человек, ничего не ясно.
Так вышло, что в этот день, довольно холодный, мы отправились к фонтанам. Нашли самый дальний, нерабочий, и разложили на бордюре игрушки. Они по очереди спускались в фонтан купаться.
Дочка целую неделю ходила в садик, и порядком устала от сверстников. Она так-то неплохо с ребятами общается, с одними дружит, с другими просто играет вместе. Но эмоционально выматывается, конечно. В таких случаях она отказывается знакомиться на площадке и играет тихонько одна. Собственно, даже в лучшие периоды девочка не рвется к другим детям. Поддерживает игру или беседу, если предлагают, но если нет, спокойно занимает себя сама.
Я, в общем, и сама такая, чего ждать от ребенка?
И вот играем мы тихонько, и краем глаза я замечаю движение.
"Это плохо. Это очень плохо", - стучит в голове, хотя пока еще ничего не происходит.
В нашу сторону несется какой-то ребенок. Мать прилично так отстала, потому что занята младенцем. То есть в целом она в курсе, что ее ребенок куда-то бежит, но, видимо, не считает ситуацию хоть сколько-то опасной. А я, прикинув скорость движения субъекта и его возраст, понимаю, что уровень опасности - оранжевый. И начинаю прикрывать собой дочь, а заодно и ее игрушки. Потому что процентов девяносто, что именно они - главный объект интереса.
И я успеваю в последний миг. Беру дочь за руки и прижимаю к себе. Но в процессе этого обнимания она дергает ногой. Это всего один взмах, и нога даже не касается чужого ребенка. Я почти счастлива, ведь начни этот ребенок хватать игрушки, дочь наверняка бы его оттолкнула.
Но та, чужая девочка (теперь это можно уже раглядеть) останавливается и начинает рыдать.
- Ваш ребенок ударил моего! - жестко вступает мать, как только оказывается рядом.
- Не ударил, а задел случайно, - отвечаю, продолжая обнимать дочь и все еще прикрывая собой игрушки.
- Но мой ребенок плачет. Значит это специально, значит ваш должен извиниться! У меня девочка, а ваш мальчик ее пнул!
- Вообще-то у меня тоже девочка. И не пнула, а слегка задела.
Дальше развернулся длинный и мутный как бы диалог (я про Фому, она про Ерему), в результате которого женщина прокричала своей дочери, чтобы та "не дружила с идиотами". После этого они, наконец, отошли от нас. Я смогла отпустить своего ребенка, который тоже уже порядком перепугался. И, успокоившись немного, подумала.
Так-то сказать той девочке "Извини, мы случайно" можно было. И, если бы мама ее не начала сразу же предъявлять претензии и обвинять нас в избиении, я бы сориентировалась, как это бывало раньше. "Здравствуйте-извините-спасибо" вообще мое второе имя. Но в данном случае выходило, что один ребенок "просто подбежал познакомиться", а второй "специально его пнул", хотя ситуация несколько иная.
За несколько лет на разных площадках я чего только не видала. И моя рыдала, словно побитая, когда, например, качели успели занять раньше нее. А однажды на лазалках одна девочка ругалась с моей дочерью о том, с какой стороны начинается полоса препятствий. Обе орали, доказывая свою правоту, обе в слезах сидели на этой лазалке, и их невозможно было растащить, потому что сидели они довольно высоко. Мы с мамой этой девочки просто стояли внизу и пытались вставить хоть какие-то слова между криками. Потом дети наорались, слезли и занялись другими делами, полностью довольные друг другом.
В общем, я к чему. Защищать своего ребенка надо обязательно. Но не переусердствовать бы.
Ну и второй момент: не каждый ребенок даже на площадке готов взаимодействовать. Есть дети стеснительные, есть дети с особенностями развития, есть просто те, кто хочет поиграть один. Не стоит пускать трехлетнего ребенка "в свободное плавание". В своей семье он, может, и душа компании, но этот статус не закреплен за ним перед всем миром.