Пётр Алексеевич сердится VIII

= 8 =

На студии Аристарх начал сниматься в историко-публицистическом сериале «Великие лица и фигуры истории». Правда, с первого шага он думал, что его выгонят, потому что спросил:

- А лица и фигуры великие из-за того, что в экран не влезают?

- Да нет же! Экран-то широкоформатный! – ответили ему.

- А я-то подумал, что лица широкоформатные.

- Не умничай, - посоветовала ему давешняя девушка.

- А умище куда девать?

- Под гримом спрятать! – распорядился подошедший режиссёр. – И, вообще, кончай базар, надо уже сниматься.

Аристарху быстро навели грим, и режиссёр стал объяснять актёру сверхзадачу:

- Мы должны снова показать народу, что Ленин был, есть и будет человечным человеком. В смысле человек, как человек. Очень боролся, например, против голода. То есть, ел там всякие шашлыки, сациви, икру, осетрину. Щедрым был неимоверно, – хлеб отдавал охранникам. Детей любил. В хорошем смысле слова. Жене не изменял – в силу болезни. Но зато книг настрогал, чуть не больше, чем Дюма. Короче, яркий человек, ясно?

- А как насчёт выпить? – поинтересовался Аристарх.

- Вообще-то про вождя неизвестно, чтобы он принимал.

- Да при чём тут вождь, - искренне удивился новоиспечённый Ленин – он же Ульянов, - я про себя говорю!

- А что? - вдруг подхватил мысль режиссёр, - Гениально! До нас ещё никто не рассматривал эту проблему! Было что-то про мухоморы, но не про водку! Реклама водки «Ленинка» – вот что нужно. Налейте быстро товарищу для вхождения в образ! – пауза. – Мне тоже!

Пока ассистенты бегали, искали подходящую бутылку, рисовали к ней подходящую этикетку и наливали в неё подходящую же жидкость, творческая мысль тандема режиссёр – актёр продолжала работать.

- В качестве спонсора можно пригласить «Метрострой», - развивал идею Аристарх. – Представляете, к примеру, будет водка «Горьковская», «Пионерская», «Пролетарская», «Академическая», «Политехническая», «Фрунзенская», «Сенная». «Петроградская, наконец. Можно сказать, в честь Петра Великого.

- А может в его честь назвать «Петровка»? - усомнился режиссёр.

- Ага, - согласился Аристарх, - тридцать восемь.

- Что тридцать восемь? – не понял режиссёр.

- Ну, не попугаев же! – продолжал показывать эрудицию актёр. – Милиция в Москве. Так называть нельзя – обидятся.

- А то! – хрюкнул кто-то из съёмочной группы. – Когда снимали, они в каждой почти серии принимали. Гордиться будут названием.

- Ладно, ладно, - прервал общее хрюканье режиссёр, - отвлеклись от темы. Давайте-ка, снимем-ка чего-нибудь. Привезите-ка броневичок.

На съёмочную площадку вкатили весь разрисованный граффити и рекламой БТР. Реклама выглядела приблизительно так, как на автобусах: «Вы сидите в люке БТР и Ваше ниже пояса – не видно! Приезжайте в Военторг – там Вам подберут галифе!» Режиссёр захлопал в ладоши от восторга. Он налил Аристарху стакан и повелел: «Полезай на броню!» Артист, срываясь, залез. Встал. Режиссёр скомандовал: «Толкал речугу!» И Аристарха, почувствовавшего аудиторию, понесло. Когда он закончил свои экзерсисы, режиссёр сказал задумчиво: «Всё отлично, только надо грассировать. А пока перерыв».

Во время обеда решили слегка отдохнуть, а заодно и пообедать. Все согласились с тем, что перекусить и перевыпить лучше всего не отходя от рабочего места. Больше всех наотдыхался гримёр. Наконец пришла пора снимать очередной дубль. Решено было артистам подправить грим.

Грим подправили, но Аристарх стал почему-то стал похож на вождя, но после вдумчивой пьянки. В таком вот виде его и увидел организатор всенародных праздников, приятель режиссёра. Он пришёл в восторг. Вот так Аристарх и очутился на упомянутом празднике. Всё это он рассказал Вовчику. Он выпил пару стаканов и отпросился у Вовчика прогуляться за пивом. Тут его и забрали в так называемую «хмелеуборочную».