После того как нацистская Германия напала на СССР, жизнь в Москве (впрочем, как и в других городах) изменилась до неузнаваемости. С самого начала войны жители столицы стали подчиняться новым правилам: были введены карточки на продукты питания и другие товары, ночью выходить на улицу воспрещалось, а все радиоприемники следовало сдать.
Радиоприемники сдать!
Как известно, гитлеровская Германия напала на Советский Союз 22 июня 1941 года. Уже спустя 3 дня вышло постановление СНК № 1750 «О сдаче населением радиоприемных и радиопередающих устройств». Это объяснялось тем, что вражеские элементы могли использовать упомянутую технику во вред Советской власти. Однако Анатолий Воронин, автор книги «Москва, 1941», утверждает, что правительство решилось на такой шаг для того, чтобы до граждан не доходила «альтернативная» точка зрения об обстановке на фронтах.
Как бы то ни было, москвичи (впрочем, как и жители других городов) обязаны были сдать радиоприемники государству. Как правило, устройства оставляли в почтовых отделениях, а в обмен получали квитанцию, по которой технику можно было получить назад после окончания войны. Чуть позже за уклонение от выполнения постановления ввели и меру ответственности. Нарушителям грозил как минимум полугодовой тюремный срок. В исключительных случаях предусматривался расстрел с конфискацией имущества.
Карточки на товары
Меньше чем через месяц после публикации постановления о сдаче радиоприемников Сталин подписал новый документ — постановление СНК СССР № 1882 от 18 июля 1941 года «О введении карточек на некоторые продовольственные и промышленные товары». Все граждане были поделены на категории: рабочие и инженерно-технические работники, служащие, иждивенцы и дети младше 12-ти лет. Самые высокие нормы полагались представителям первой категории: им выделялось 800 гр. хлеба в день, а на месяц – 2 кг. крупы, 1,5 кг. сахара, 2,2 кг. мяса, 1 кг. рыбы, 800 гр. жиров.
По словам Валерия Бурта, автора издания «Москва предвоенная. Жизнь и быт москвичей в годы великой войны», приобрести все вышеперечисленное можно было только в определенных магазинах, к которым прикреплялись карточки. Введение самих карточек и их прикрепление объяснялось стремлением властей избежать давки, а также опустошения прилавков паникерами. Однако очереди все равно образовывались огромные. Ведь в коммерческих булочных хлеб отпускали без карточек, но стоил он там в 2 раза дороже.
Бензин не продается
А вот что касается топлива, то оно с первых дней войны стало стратегически важным продуктом. Именно поэтому продажа бензина в Москве и других городах в военные годы была ограничена. Журналист Аркадий Первенцев в своих «Дневниках», датированных 1941-1945 годами, писал: «Бензина для частных машин не дают совсем. За редким исключением». Среди таких исключений числилась и известная актриса Любовь Орлова. На двоих с мужем им было положено 200 литров ежемесячно. А академик Петр Капица имел право на 350 литров в месяц. Впрочем, по словам того же Первенцева, бензин можно было купить и на рынке, но на 100 % дороже.
Комендантский час
Еще более кардинально изменилась жизнь москвичей после введения так называемого осадного положения. Соответствующее постановление за № 813 было подписано 19 октября 1941 года, на следующий день оно вступило в силу. Одновременно Государственный Комитет Обороны запретил «всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспорта» с 00 часов до 5 часов утра. С этого момента, как пишет в своей книге «Комендантский час» Эдуард Хруцкий, по столице можно было передвигаться исключительно обладателям специальных пропусков. Нарушителей же режима привлекали к суду военного трибунала, а могли и вовсе расстрелять.
Какое будущее предсказал России американский пророк Эдгар Кейси
