В один прекрасный осенний день мы выехали на объект. Необходимо было осмотреть все хвойные деревья на наличие инфекционных и неинфекционных болезней и в целом оценить состояние насаждений.
И какого же было наше удивление увидеть на территории два абсолютно одинаковых клёна остролистного, чья кроны была чётко разделена на 2 половины: с листьями и нет.
Издалека мы взялись предположить, что дело в корневой системе, которая была повреждена человеком или вредителем. Но подойдя поближе мы обнаружили старые-старые раны на коре. Которых на протяжении последних двух лет не было. А вся часть дерева выше этих повреждений была меньшего размера и уже без листьев.
Но что произошло?
Проблема заключается в том, что ксилема и флоэма, то есть ткани дерева, осуществляющие транспорт влаги и питательных веществ от корня к кроне, находятся под корой, которая у молодых деревьев очень тонкая.
При повреждениях коры, как правило, они повреждаются в первую очередь, после чего все питательные вещества перестают поступать в дерево выше уровня повреждения (но только с повреждённой стороны ствола).
Постепенно на мёртвом стволе возникают стволовые гнили, появляются древесные грибы, которые в процессе жизнедеятельности закупоривают те сосуды, которые осуществляли транспортную функцию после повреждения. Как следствие, часть кроны, оставшаяся без питания, погибает. Но произойти это может не сразу.
Такие повреждения часто оставляют ясеневые злаки и иногда короеды. На фото дерево погибло выше уровня заселения ясеневой златкой. А снизу пробудились спящие почки. Они и нарастили огромную зеленую массу в нижней части дерева.
Но что происходит если повреждение закатывает не всю окружность ствола? Типа как здесь:
Умирает только часть ствола. Та, которая осталась без питания. И строго выше повреждения.
А само дерево остаётся жить.
Наполовину.
Там, где ствол живой, древесина продолжает нарастать. За ней и остальные ткани. А на мертвой части ствола роста нет. Эта часть ствола не увеличивается в диаметре.
Ранее никаких повреждений ствола было невозможно обнаружить визуально, кроме, разве что, позднего распускания почек и раннего листопада.
Однако в конце вегетационного периода 2022 года сложились два фактора: разница в диаметре между здоровой и мёртвой древесиной стала слишком большой (минимум 1 см с каждой стороны), а лето выдалось очень жарким. Из-за этого кора на повреждённой части ствола отслоилась и подсохла, сделав последствия повреждения визуально заметными.
Но это еще не всё
В настоящее время разница в нарастании древесины на здоровой и мёртвой части стволов на высоту 1,3 м. составляет примерно 2,5 см (Фото №3 в Приложении). По формуле Г. М. Турского, годичный прирост диаметра ствола составляет 1,18 см, то есть повреждения части ствола были совершены примерно 2 года и 2 месяца ± 4 месяца назад (с поправкой на зимний период, когда роста не происходит). А знаете, что происходило с этими деревьями летом 2020 года, то есть как раз 2-2,5 года назад? Их посадка.
К сожалению, посадка осуществлялась без надзора студии «АРТ Стори», иначе с большой вероятностью таких повреждений не произошло бы. Мы всегда бережно относится и к корням, и к стволам, и к ветвям, и к хвое. Но без нашего присутствия произошло то, что произошло.
Поэтому сейчас общая картина представляется так: рабочие повредили кору крюками или манипулятором. Дерево пыталось 2,5 года справиться самостоятельно, но стволовая гниль победила.
При отсутствии помощи, дерево упадёт раньше, чем погибнет. Понятное дело, если не остановить стволовую гниль, дерево умрет полностью. Остановить её невозможно...
По крайней мере так принято считать в российском садоводстве.
Стволовую гниль нельзя вылечить опрыскиваниями или корневыми обработками. Но хороший эффект показывают стволовые инъекции специальных антибиотиков. В России подобная практика активно начала применяться только с 2022 года. Но об этом мы расскажем Вам в следующий раз.