В Музее хоккейной славы состоялось чествование участников Суперсерии СССР – Канада 1972 года, 50-летие которой отмечается в эти дни. Торжественный вечер начался со встречи легендарных мастеров с журналистами. Несмотря на то, что за годы, прошедшие после тех исторических матчей, все события были детально изложены в многочисленных статьях, книгах, документальных и даже художественных фильмах, собравшимся было интересно в очередной раз услышать о Суперсерии из уст тех, кто лично вписывал новые главы в историю мирового хоккея.
Владислав Третьяк:
- Это было действительно историческое событие. После этих игр мы прорубили окно в Северную Америку. Мы ведь тогда представляли не только сборную СССР, многократную победительницу чемпионатов мира и Олимпийских игр, но и всю Европу. Тогда встречались две разные школы, и тактика была разная. А теперь всё смешалось, хоккей изменился, мы научились чему-то у них, они – чему-то у нас. И всё это – благодаря тем матчам.
Юрий Ляпкин:
- Суперсерия изменила весь хоккей. Канадцы стали внимательно смотреть за всеми игроками не только в СССР, но и в Европе. Им было интересно поиграть и на чемпионатах мира, и на Олимпиадах. Если говорить о самых ярких воспоминаниях, то в первую очередь вспоминается первый матч. Мы такого еще не видели: в какой атмосфере проходила игра, как болельщики относились к ней – всё это было для нас в диковинку. Матчи в Москве стояли особняком, настоящих болельщиков было мало, билеты распределялись, и на трибунах сидели люди в галстуках, хлопать им было лень. Может, на нас это тоже сказалось, и мы не сыграли так, как хотели.
Александр Якушев:
- Конечно, ажиотаж был огромный, каждый считал за счастье попасть на эти матчи. Но преимущество имели люди, которые со своим положением, со своими должностями могли достать билеты. Нам выделили квоту, очень ограниченную, и мы покупали билеты за свои деньги. Думаю, у каждого после этого появилось много недругов, ведь билеты просили все, а всех невозможно было охватить.
Борис Михайлов:
- После заключительного матча в раздевалке все сидели и думали: «Какие же мы… как же мы так» … А потом пришел Всеволод Бобров и сказал: «Ну, ребята, сегодня вы проиграли “волги”». Я подумал: «Наверное, нам впервые в жизни машины хотели подарить? Что же раньше не сказали? Если бы мы знали – точно выиграли бы!». А если серьезно, профессионально говорить, то канадцы были сильнее, они нас обыграли, это факт. Но для нас то была не Суперсерия, а товарищеские игры с профессионалами. А потом уже жизнь показала, что это были не просто игры, а действительно Суперсерия. НХЛ открыла глаза: оказывается, не только в Северной Америке умеют играть. И начала звать к себе европейцев. Эти встречи дали большой толчок для развития НХЛ.
Владимир Лутченко:
- Играть с канадцами было очень интересно, у них было много отличных игроков. На меня как на защитника большое впечатление произвел Бред Парк: он мог здорово сыграть и в обороне, и в атаке, техничный был. А больше всех неприятностей нашей обороне, конечно, доставлял Фил Эспозито. Он здорово играл возле ворот – сильный физически, его невозможно было оттолкнуть, и требовалась максимальная концентрация, чтобы шайба к нему не попала. А уж если попадет – будет гол. Да там все великие игроки были: быстрый Иван Курнуайе, очень техничный, несмотря на габариты, Пит Маховлич…
Я не считаю, что в истории сборной СССР какая-то команда была лучше, а какая-то хуже. Мы – команда своего времени. Очень радостно, что мы развеяли миф о непобедимости канадских профессионалов и внесли вклад в развитие хоккея. Я горжусь тем, что был в этой команде.