«Хороший ребенок всегда говорит правду» — вот что родители пытаются привить детям на словах, однако в реальности их действия порой противоречат этим моральным установкам. В результате ребенок учится быть не «честным простаком», а «вежливым лгуном», который способен при необходимости скрывать неприятную правду — ведь так больше шансов, что его похвалят.
«Правда — это хорошо» — слишком простая установка для сложного человеческого общества, и по мере развития ребенок начинает все чаще сталкивается с тем, что за правду он страдает больше, чем за ложь. «Я не хочу это платье, оно уродливое» — слова, которые, будучи абсолютно честными, могут привести к суровому наказанию, нежели вежливая благодарность, после которой непонравившуюся одежду можно убрать в шкаф.
Неудивительно, что с самых ранних лет дети учатся лгать, хотя мы все еще мало знаем о том, как этот навык формируется и развивается. Несомненно, он появляется из-за противоречивости окружающей социальной среды, когда на словах родители заверяют, что лгать плохо, но своими действиями могут подталкивать малыша говорить неправду.
Чтобы наглядно показать, как слова родителей о неприемлемости лжи могут расходиться с их отношением и поступками, двое американских ученых из Техасского государственного университета и Городского университета Нью-Йорка предложили 267 взрослым людям просмотреть видеозаписи детей в возрасте от шести до 15 лет. В некоторых продемонстрированных ситуациях дети лгали, чтобы защитить других (например, ребенок врал о местонахождении сестры, у которой были проблемы с родителями), в других это была «вежливая ложь», чтобы не задеть чьи-то чувства. Взрослые просмотрели четыре сценария развития одной и той же ситуации: например, в случае прячущейся сестры ребенок мог сказать, что она ушла в библиотеку («прямая ложь»), что она, наверное, уже легла спать («тонкая ложь»), что она где-то снаружи («тонкая правда») и что она прячется под крыльцом («прямая правда»).
После просмотра каждого видео участники эксперимента оценивали свои впечатления о ребенке, в том числе о его благонадежности, доброте, компетентности, привлекательности, интеллекте и честности. Представив себя родителями, участники оценили вероятность того, что они будут наказывать или вознаграждать ребенка за ложь или правду.
Результаты показали, что в ситуациях лжи из вежливости взрослые более сурово судили тех, кто прямо говорил правду, чем тех, кто лгал или говорил расплывчатую правду. Если же дети шли на обман ради защиты других, правда или ложь в их высказываниях мало влияли на отношение к ним взрослых. Хотя большинство участников признались, что в ситуации с прячущейся сестрой скорее вознаградили бы ребенка, сказавшего «тонкую правду» («Я думаю, она где-то снаружи»), чем честно выдавшего сестру родителям.
Таким образом, говорят ученые, в сложном социальном контексте, когда родители говорят одно, а одобряют или не одобряют — другое, дети с раннего возраста учатся искусно лгать, чтобы оправдывать ожидания взрослых. Этот процесс — часть естественной социализации, поэтому взрослым следует постоянно оценивать контекст ситуации, в которой была произнесена ложь, чтобы оценить ее социальную приемлемость и при необходимости скорректировать поведение ребенка.
Исследование опубликовано в журнале Journal of Moral Education.