ФСБ заявила о задержании восьми человек, которые причастны к подрыву Крымского моста. Ранее были озвучены детали расследования этого возмутительного теракта. Руководитель Центрального исполкома организации «Офицеры России», генерал-майор ФСБ в запасе Александр Михайлов объяснил корреспонденту Украина.ру, кто виноват в трагедии на Крымском мосту и как предотвратить дальнейшие диверсии.
ФСБ заявила о задержании восьми человек, которые причастны к подрыву Крымского моста. Ранее были озвучены детали расследования этого возмутительного теракта. Руководитель Центрального исполкома организации «Офицеры России», генерал-майор ФСБ в запасе Александр Михайлов объяснил корреспонденту Украина.ру, кто виноват в трагедии на Крымском мосту и как предотвратить дальнейшие диверсии.
— Александр Георгиевич, как в условиях практически военного времени террористам удалось проскочить незаметно на Крымский мост?
— Элементарно. Во-первых, чем больше очередь из машин, тем меньше досмотр. В огромном потоке тысяч авто выявить злоумышленника и какой-то особый груз практически невозможно.
Во-вторых, террористы не случайно выбрали такой сложный маршрут к месту инцидента через Украину, Болгарию, Грузию и Армению. Они предполагали, что кто-то может проводить контрразведывательные мероприятия, и намеренно путали следы.
— Как же досмотр в транзитных странах?
— О чем вы говорите? Какие досмотры, особенно на границах с Болгарией, Грузией? Как правило, если у таможенников нет упреждающей информации о том, что вот, дескать, мимо вас может проехать сомнительный или опасный груз, то проверка проводится чисто формально. Да, есть специальная установка, которая позволяет выявлять взрывчатые вещества теоретически. Однако однородная масса на экране такого устройства не значит, что это взрывчатка. Это не является основанием для дотошной проверки машины — ее не разгружают и не осматривают с собаками.
— Почему грузовик, забитый смертельным грузом, ни у кого не вызвал подозрений?
— Мы предполагали, что угроза придёт с Запада, а она ударила с совершенно другой стороны. Если бы у нас заранее была информация, кто, где и когда совершит преступное деяние, тогда бы теракт был предотвращен. На моей практике был случай, когда по наводке о перевозе наркотических веществ пограничники полностью разобрали автомобиль, даже разрезали бензобак — в двойной стенке резервуара оказался героин. Повторюсь: все зависит от того, есть информация или нет. Получать ее даже в мирное время сложно, а сейчас — практически невозможно.
— Получается, это небрежность спецслужб?
— Трудно сказать. Да, мы каждый день слышали угрозы в отношении диверсии на Крымском мосту. Но, во-первых, злоумышленники запутали следы, размыли сам субъект преступления. Мы с таким сталкивались в 90-е годы, когда пытались предотвратить контрабанду. Часто бывало, что из России вывозили фондовое сырье или какие-то технологии, при этом вагон с нелегальным грузом «гоняли» по маршруту, например, Москва — Челябинск — Новосибирск — Кемерово — Брест. На каждом этапе теряли докладные и иначе путали следы. Во-вторых, и у спецслужб когда-то наступает период патриархальной тишины и кто-то расслабляется.
— Александр Георгиевич. Подрыв на Крымском мосту, недавняя трагедия с Дарьей Дугиной говорят о том, что спящие ячейки террористов оживают и трагедия может повториться? Что делать?
— Конечно, бороться с этим! Прежде всего, повышать общественное сознание. Сегодня мы пытаемся предотвратить угрозы средствами правоохранительных органов и спецслужб. Мы практически вывели из этого процесса гражданское общество. Вспомните, в СССР были народные дружины и комсомольские оперативные отряды. Их инструктировали, давали ориентировки по розыску преступников. Граждане всегда находились в полной боевой готовности. Спецслужба сильна только за счет опоры на людей: народ слышит разговоры, видит подозрительных людей.
Также стоит обратить внимание на маргинальную среду беженцев. К сожалению, среди них есть не только те, кто прямо или косвенно имеет отношение к вражеским спецслужбам. Среди новоиспеченных граждан России есть те, кто ненавидит страну, которая дала им убежище. Недавно услышал вопиющую историю о школьнике-беженце, который заявляет, что его «папка на фронте москалей режет». Нужно взывать к общественному сознанию и искать поддержки у простых людей.