Родился в 1920-м в Харбине в семье бывшего офицера Российской Императорской Армии (предположительно – прапорщика 35-го Брянского полка РИА), участника Великой Войны, но не Гражданки. Потому что уже в 1918-м его родители зарегистрировали брак в Харбине, а уже в 1925-м переехали в Мукден, в 1930-м – в Шанхай. Как будто бы запутывали следы, если они вообще в природе существовали.
Первый этап карьеры
Молодой Евгений Коношенко с малолетства учился во французской школе, колледжах, университете, который и закончил в 1945-м в Шанхае (специальность – «право и экономика»), оккупированном тогда японцами. Соответственно, свободно и в совершенстве владел китайским (кантонский и северный диалекты), японским, французским, английским и ещё несколькими языками, относительно которых у меня инфы нет. На русском говорил с акцентом, характерным для родившихся вне исторической Родины. На всех остальных языках – без никаких акцентов.
Второй этап
Всем понятно, что учёба в «европейском» китайском универе позволяет завести очень нужные знакомства, даже более того – настоящую дружбу с отпрысками европейских дипломатов, чиновников и коммерсантов. Как пример можете посмотреть судьбу нашего рассекреченного уже разведчика примерно тех же лет Исхака Ахмерова.
Соответственно, когда победа Мао стала очевидной, а гоминьдановцы переплыли на Тайвань, Евгений уже с молодой женой (Юлия Вертопрахова) в 1949-м транзитом через американские пункты для переселенцев в Японии и на Филиппинах, попадает в Австралию.
Третий этап
Далее приведу прямую цитату из его интервью, которое датируется 2011-м, то есть он его дал в возрасте 91 год в Австралии:
«Первоначально я работал рабочим на химическом предприятии, производящем яд для кроликов. Юлия получила работу в оффисе одной из фабрик, расположенной напротив центрального вокзала Сиднея. Я вскоре поменял работу и устроился складским рабочим. (Я не мог работать юристом, так как мой диплом был французским).
Я всегда интересовался всем военным, и какое-то время был в контакте с армейской разведкой благодаря моему знанию многих иностранных языков. В конце апреля 1955 года мне попало под руку газетное объявление о наборе в RAAF офицеров службы обеспечения.По настоянию моей жены я подал заявление. Через несколько недель мне сообщили о предстоящем тестировании, включающем строгий медиционский контроль.»
В общем, из 60-ти претендентов (настоящих сиднейцев) приняли только двоих, включая, конечно же, нашего героя.
Карьера в RAAF (Royal Australian Air Force) – ВВС Австралии
До декабря 1955-го учился в офицерской школе, которую закончил 3-4-м по списку. Однако важнее то, что в школе подружился с ветераном-бортстрелком. Далее опять прямая цитата из интервью:
«В 1956 году в Мельбурне я встретил моего знакомого по Ричмонду бортстрелка, где мы проходили дполнительный курс обучения. Оттуда нас отправили на авиабазу в Ричмонд, где он занял пост офицера по обеспечению питания и бытовых условий (catering officer), а я - пост офицера по техническому снабжению (Stock Control, Procurement and Warehousing Officer). Затем меня перевели в 38-ю эскадрилью, где я был назначен на должность главного инструктора по транспортным перевозкам и тренировочным полетам непосредственно перед тем, как мы получили самолеты Геркулес. Мы обучали персонал ВВС и армии технике загрузки Геркулесов и сбрасывания воздушных грузов. Мы также летали на различные армейские и воздушные авиабазы в Малайю, Новую Гвинею, Аделаиду, Брисбен, Таунсвилл и Перт для демонстрации возможностей Геркулесов. В это же время я получил квалификацию русского переводчика в школе иностранных языков RAAF в Пойнт-Куке (Мельбурн). В 1961 году я получил назначение в Мельбурн, где служил на должности представителя по воздушному снабжению. В 1962 году я получил назначение в школу иностранных языков, где временно работал преподавателем французского языка для тех, кто должен был вскоре получить самолеты Мираж.»
Вьетнам
В апреле 1968-го был направлен во Вьетнам в составе 9-й вертолетной эскадрильи, в которой занимал должность офицера по снабжению. Во Вьетнаме пробыл год, а в 1976-м году вышел в отставку. Награждён тремя австралийскими наградами и одной вьетнамской (понятно – сайгонской).
Заключение
Про Вьетнам вспоминает массу смешных случаев, которые каждый сам может прочитать в его процитированном мною ранее интервью: https://www.unification.com.au/articles/1045/