Милосердие

I

Размышляя о вечном, о доселе незримом,

О том, что восходит средь глади земной,

Мы можем не видеть, и даже не слышать,

Что ходит под рабской, людскою пятой.

И с чем-то забавным, сквозь хохот и слёзы,

Стирая вновь грань в опустевшей душе,

Слышны лишь мгновенья как сердце не дышит

И чувства сникают в безудержной мгле.

И вновь воспаряют из терний те грёзы,

Что сердце так греют в раскалённой печи,

И в ней лишь доносится гласности крик

О забытой, безумной и тщетной любви.

О ней ли любимой, о нём ли любимом,

Играют нам струны в тех звуках огня,

В котором сникает той вечности миг

Что развеян как пепел средь мрачного дня.

И то ведь доселе, в ничтожном и малом,

Что радовать должно в сём свете мирском,

Осталось лишь сказкой с душою в лукавом,

Хоть давеча было бессмертным огнём.

II

Но то всё забыто, погасло средь терний,

Бесследно исчезнув… и мир тот поправ

Возлагает от скудности святое дело

В поисках новых, игривых забав.

А в них ли ретивость, иль мнимая тризна,

Что пылает средь неба как сущность, как рок,…

И проходит как лезвие сквозь тленное тело

Восклицая всей жизни бесценный урок:

О том, что теряем мы в мире свободу,

И это по правде есть самое то, —

Что беспечность всех знаний, их сил убеждений,

Блага для жизни всё меньше даёт,

И наша опора, родная отчизна,

Постепенно нисходит в цене за «ничто»;

И проще в пустыне лить мёртвую воду,

Надеясь, что смерть из песка оживёт.

Ведь даже надменность, и света презренье,

Открывая для «нечто» новую суть —

Творит и во злобе благое прощенье

Даруя надежду на истинный путь.

III

А оно ведь как луч благословенного солнца

Отворяет врата в неизвестную сень,

И то что есть мгла, и мрачная ночь

Отражается тенью вновь в солнечный день.

И в каждом мгновении сени безликой,

Как словно виденье за тысячи лет,

Способно нам дать, способно помочь,

Найти и за тенью свой солнечный свет.

Но трудно ли это? — Что нам нужно искать?

Ведь то лишь пространная и мнимая фраза,

Что для афонца, поляка, эстонца,

Имеет подспорье и мнимый этюд,

И в теме той малой, быть может великой,

Сердце отыщет блаженства приют;

Иль проклятье чертей, и тысяч зараза,

Душу заставят в бесконечном алкать.

А там с сожаленьем, и в зорях тех тихих

Виднеется к жизни предвечной порог,

Где в этих заразах, и в фразах безликих,

Милосердье пропало средь сотен дорог.

IV

Так есть ли оно? Состраданье, блаженство,

Что движет все страхи вдоль ветхих границ?

Сквозь бездну порока, людского лукавства,

Рождает геройских мальчишек, девиц.

И всё в них прекрасно: есть дерзость, есть лоск;

Но в жажде телесной и лени культурной,

И в инфантильности самоуправства —

Ведёт лишь в беспечность и к цели безумной;

Ведь множество грёз, и их вечных желаний,

Даруют несбыточность и тщеславия боль.

Да, мы будем искать в ином совершенство,

Ведь искра расплавляет и камень, и воск;

И средь душевных тревог и идейных скитаний

Мы оставим в покое «меж-человечью» вражду,

И изгнав из духа невежества «голь»

По частям соберём из осколков судьбу.

Но судьба недотрога, — есть гений злодей,

И то всё идёт чуть-чуть по-другому,

Ведь идеальность затей, и благо идей,

Жизни уж режут уже по-живому…

V

И всегда страшит она — жизни мера,… и цена!

Ведь чаще тех, иных простив,

Иль вновь пойдя туда, и с тем,

В ком слышим голоса причин , но в них лишь собственный мотив:

И в нём потребности превыше;

И развитой, шальной вещизм,

Что средь нехваток плоти и дилемм

Творит лишь детский эгоизм.

Но это лишь общества страсти, интриги, бурленья,

И в этом весь дивный и простой человек:

Ведь чтобы подняться немного повыше

Нужно познать хоть немного себя,

Тогда и внутренний уклад

Сумеет выйти за границы сомненья.

А пока есть один лишь несвойственный век,

И каждый в нём прав, и во всём виноват!

Так распознаем мы в роке тот солнечный свет,

И станут ли будни для нас те победны?

Иль будет звучать средь вселенной куплет:

« Что люди устали быть просто усердны,

Ни на потеху добра или зла,

И были чуть-чуть на словах милосердны,

Но правда проклятье, злодейка судьба… »

27.05.21 - 31.05.21