Мысли не вслух ( или разговор с сыном ). часть 1

Так случилось, что в конце 2019 год у меня обнаружилась онкология. Операбельная. Второй год на реабилитирующей терапии с таблетками и периодическими проверками. Инвалид 1 группы, пенсионер. Всю жизнь работал, сидеть на месте не могу, поэтому нашел не сложную работу на одном из предприятий города. И вот именно там, на послеоперационной кровати вкралась страшная мысль не успеть передать свой опыт, результаты своих исканий моему сыну, который сейчас является второкурсником технического вуза областного центра.

Нет, не подумайте. Мы общаемся. Существует душевный контакт. Но, недосказанного становится катастрофически много. Это от того, что в моем возрасте ( 63 года) мозаика мира начинает складываться в пазлы жизненной картины наиболее понятным образом. В сказанное ранее хочется добавить новые мысли и соображения.

Некоторое время назад, когда в какой-то полемике с сыном я напомнил ему о ряде обсужденных ранее вопросов, которые он как будто усвоил - он возразил мне, что часть наших разговоров он подзабыл, и хотел бы поговорить на отдельные темы уже с имеющимся собственным опытом. Его ответ меня немного расстроил. Я посетовал, что после того как мы с матерью окончательно уйдем из его жизни – ему нечего будет рассказать своим детям о нас и тех, кого уже не стало в семье раньше его рождения. И он не донесет им ничего об их корнях и предках.

В голове пронеслись уложенные в памяти семейные легенды. Откуда пришли наши пра- деды и прабабки, куда разъехались многочисленные ранее родственники старших поколений по дорогам жизни.

На мое расстройство сын неожиданно сделал заявление: « А ты напиши для нас все что знаешь. Эти записи можно будет всегда прочитать и себе и, как сказки, детям в будущем».

Мои первые воспоминания отложились о событии, которое произошло, когда мне было года 1.5-2.

В мой родной городишко Абдулино, Оренбургской области, приехали к моей родной бабушке – Клавдии Федоровне И. ее родная младшая сестра – Нина Федоровна с мужем – Алексеем Михайловичем М. из Куйбышева. Она была младше бабушки на 13 лет и в то время (1960) выглядела изумительно. Но этого я еще тогда не знал, а саму встречу забыл.

В памяти остались кадры прогулки на берег местной речки в городском парке и купания в ней.

Взрослые родственники – мужчины разделись и нырнули с берега в воду.

И вот уже кадры из памяти: я быстро повторил действия взрослых. Разделся и с разбега прыгнул в воду «солдатиком». Это был первый контакт с природной водой, который я помню. Тело с шумом погрузилось в глубину. Глаза открыты. Я вижу сомкнувшуюся над головой воду, тысячи воздушных пузырьков и тишина подводного пребывания. Я опустился вниз вдоль берега. Солнце освещало грунт, корни деревьев, водную растительность. Достигнув какой-то глубины, я стал всплывать. Чтобы ускориться ( инстинктивно ) отталкивался вверх от корней и берег.

Я не дышал в воде, не нахлебался. Вырвался на поверхность и уцепился за корень дерева. Наверно, сразу же подплыл отец, который помог выбраться из воды. Дальнейшие видения теряются в глубине памяти.

Но через много лет, когда-то, за каким - то застольем, родственники рассказали мне эту историю и я вдруг неожиданно вспомнил этот прыжок в воду, и все, что я описал выше. Эти видения из глубины памяти перешли в разряд незабываемых.

Хочу заметить, что из детства осталось много воспоминаний ( до переезда в гор. Кинель в 1963 году ).

Родители жили на квартирах самостоятельно. Ходили в гости к своим родителям. Летние месяцы похожи на мое постоянное пребывание у дедушек и бабушек. Это игры с соседскими ребятами и девчонками. Качели, борьба с бабочками – капустницами, прятки и другое детское время провождение. Дед Василий Тимофеевич склеил по чертежам детского журнала бумажный змей, наверное, из ватмана. Конструкция была усилена тонким шпоном по краям и диагоналям.

Первые запуски делались под руководством деда. Тогда я услышал о новом понятии как подъемная сила воздуха. Мы, ребятня, с нетерпением ждали усиления ветра, чтобы запустить змей в воздух. Позже к нам стали иногда присоединяться более взрослые ребята. Они начали наращивать длину нити и высоту полета этой конструкции до нескольких связанных последовательно ниточных катушек. Мой бумажный змей становился маленьким и его тряпичный хвост трепетал далеко в небе. Было весело. Мы прицепляли к змею бумажных человечков, которые не возвращались к нам обратно на землю. Однажды нитка шпульки порвалась, змей затрепетал в потоках воздуха и улетел. Мы не увидели места, где он упал. Тщетные поиски заняли несколько дней.

Было принято решение клеить новый змей. Дедушка помог материалами и советами. Мы запускали его потом, но первый бумажный змей запомнился большего всего. Он был лучше.