На протяжении последних десяти дней существенно изменился стиль ведения СВО, что все заметили, а некоторые даже почувствовали на своей шкуре. Одни наблюдатели считают, что смена стиля была связана с назначением командующим Сергея Суровикина, другие — что просто так совпало. Мы же полагаем, что назначение было частью смены стиля, которое само оказало влияние на его формирование.
На протяжении последних десяти дней существенно изменился стиль ведения СВО, что все заметили, а некоторые даже почувствовали на своей шкуре. Одни наблюдатели считают, что смена стиля была связана с назначением командующим Сергея Суровикина, другие — что просто так совпало. Мы же полагаем, что назначение было частью смены стиля, которое само оказало влияние на его формирование.
Перечислим некоторые бросающиеся в глаза особенности «стиля Суровикина».
Во-первых, это само по себе назначение командующего СВО — независимо от личности, раньше не было самого такого поста.
Мы, откровенно говоря, отнеслись к этому назначению с осторожностью, предвидя возможные «местнические тяжбы» между командующим СВО, Министерством обороны, Генштабом и командующими направлениями. Да и вообще одно назначение погоды не делает.
По истечении десяти дней выводы делать рано, но Суровикин уже стал популярен и с этим придётся считаться всем.
Во-вторых, начались удары по инфраструктуре Украины, о необходимости которых говорилось ещё с апреля. Правда, не по транспортной, а по энергетической.
Разумеется, эта операция не инициатива Суровикина, но начата она была буквально на следующий день после его назначения, так что связь определённо наличествует.
Влияние ударов по инфраструктуре на данном этапе скорее психологическое — оно вызвало воодушевление в российском обществе, озлобление в украинском и, кажется, начало потихоньку влиять на позицию украинской элиты. Во всяком случае Владимир Зеленский вдруг опять заговорил о переговорах. Нет, конечно, сказано было, что «пространства для переговоров с путинским режимом не осталось», но мы по простоте душевной полагали, что его не осталось ещё после Бучи, — зачем повторяться-то? А он всё повторяется и повторяется…
Впрочем, мы полагаем, что при нынешней геополитической конфигурации мир с Украиной всё равно невозможен, а с нынешней киевской администрацией он невозможен в принципе.
В-третьих, начались изменения на фронте.
Например, на северо-востоке, да и на юге, кажется, впервые с начала операции, применяется инженерная техника для строительства укреплений. Александр Ходаковский над этим добродушно посмеивается, но констатирует: «Всё-таки в таланте видеть себя со стороны нашему народу не откажешь — все поговорки про попа и лоб, или про мужика и гром и спустя столетия показывают свою жизнеспособность». Речь идёт об очень важном процессе — о переломе в мышлении. Российское командование постепенно избавляется от иллюзий начального периода СВО, которые ещё и сейчас заставляют везти пополнение на фронт колоннами.
В-четвёртых, 18 октября командующий СВО дал интервью каналу «Россия 24». Это действительно был сильный ход — нельзя сказать, что генерал такая уж медийная фигура (хотя внешность, голос и манера общения соответствуют фамилии, а это именно то, чего ожидало общество), но впервые выступало не просто уполномоченное лицо, а лицо, ответственное за результат. И, более того, лицо, готовое говорить правду, — даже намёки на возможное ухудшение ситуации в районе Херсона были восприняты с энтузиазмом. Военкор Семён Пегов: «Суровикин, наверное, один из первых генералов в нашей новой истории, который после рассказа о плохих новостях, стал практически народным героем. Посудите, насколько тотален, на самом деле, у современного общества запрос на правду».
Остаётся только процитировать Маргариту Симоньян: «Мы все просили, чтобы у СВО было честное, прямое, понятное лицо и голос, объясняющий, что происходит». «Просите, и дано будет вам» (Мф. 7:7).
В-четвёртых, наметились совершенно неожиданные изменения в информационной политике МО.
Сообщение об обмене военнопленными от МО РФ 17 октября прошло день в день, пусть и несколько позже соответствующего заявления Дениса Пушилина. Более того, появилось видео обменянных пленных и гражданских лиц (моряков гражданских кораблей, фактически ставших заложниками в портах Одесской области).
Ранее пресс-служба МО РФ на такие «мелочи» не разменивалась, отдав эту сферу на откуп украинским СМИ, иноагентам и ЦИПСО.
В-пятых, об эвакуации населения Херсона, который, вполне возможно, станет в ближайшее время ареной боёв, было объявлено заранее, что демонстрирует явный разрыв с практикой «жеста доброй воли» на севере Украины, «перегруппировки» в Харьковской области и отступления в северо-восточных районах Херсонской области. Правда, эвакуацией это не было названо, но нам ведь и паника не нужна…
В-шестых, заметны шаги навстречу гражданскому обществу. По ходу подготовки мобилизованных в большинстве регионов России военные и гражданские власти быстро (иногда буквально молниеносно) реагируют на недостатки в снабжении, вскрываемые СМИ и блогерами.
Разумеется, есть и исключения, как, например, Свердловская область (но там своя атмосфера и «гражданское общество» в «Ельцин-центре»). Правда, к этому Суровикин вряд ли причастен — судя по всему, строгое внушение поступило со Старой площади, а оно, в свою очередь, было связано с прямым общением президента с военкорами.
* * *
В общем и целом изменения очень существенны, хотя, конечно, намного меньше тех, которые ожидались обществом и экспертами. Но лиха беда начало. С почином, Сергей Владимирович!
P. S. Ещё одно изменение. «Если меня призывают на службу, в ЧВК, — это значит, победила патриотическая группировка власти, если меня посадят, значит, победила либерально-олигархическая группировка. Если меня посадят — забывайте про победу, если отправят служить — надежда на победу есть» (Игорь Стрелков, июнь 2022 года). Мы не склонны переоценивать личность первого командира ополчения Донбасса в 2014 году и его прогнозы, но то, что ему со второй попытки всё же удалось попасть на фронт, само по себе симптоматично.