Священномученник Иоанн (Пример), архиепископ Рижский: "кто верует, тот должен и исповедать свою веру. Кто в мире желает служить Богу, тот должен действовать в мире, но всякое исповедание неизбежно встречает возражения, и всякая деятельность неизбежно приводит к борьбе. Само собою понятно, что последователю Христову причиняет скорбь то, что его честные убеждения и стремления не признаются в мире, что его честная работа встречает всюду противодействие, что там, где сеял он только любовь, приходится пожинать зло. И ученик Христов нередко готов вопрошать вместе с Учителем: «Кое зло сотворих вам или чим стужих вы?» Чем оскорбил? Истиной ли, которую ты проповедуешь и исповедуешь и которую мир не может переварить, или праведностью, которую ты осуществляешь в жизни своей и которая служит миру укором, или миром Господним, который написан на лице твоем и которого мир не может простить тебе, или небесной неземной настроенностью, которая светит из твоего поведения и посрамляет, и обличает их земную настроенность, – этим ты оскорбил мир, а мир скорее простит тебе десять грехов и пороков, которые тебя равняют с прочими, чем одну добродетель, которая возвышает тебя над прочими.
Почему Каин убил Авеля? Потому что дела Каина были злы, а дела Авеля были хороши и праведны. Почему книжники и первосвященники осудили Спасителя? Потому что Он был Свет, а тьма ненавидит свет. Посему не удивляйтесь, дорогие братья, если мир вас ненавидит. В этом нет ничего особенного. Не дайте сбить вас с пути насмешками злых и ненавистью порочных. Идите прямой дорогой во имя Господне чрез злобствующий мир и мыслите: я должен... а мир не может иначе. Он не был бы миром, если он не предпочитал бы ложь заблуждений своих истине, эгоизм – любви, свою леность – ревности к делу Божию, суете мирской – святость. Я не ученик Христов, не воин Его, если творю угодное всем людям, если с толпою иду широким путем вместо того, чтобы держаться немногих спутников, шествующих узким путем. Итак, вперед во имя Господне в сознании: «Я должен».
Обратите ваше внимание еще на одну сторону этого «я должен». Когда Сын Человеческий указывал Своим ученикам, что Он должен идти в Иерусалим и там много пострадать и умереть, то Он сознавал, что это необходимо и для Него Самого. За то, что «Он послушлив был даже до смерти, смерти же крестный, Господь Его превознесе и дарова Ему имя, еже превыше всякого имени». Если же Отец Небесный даже Сыну Своему Единородному судил испить чашу страданий, нам ли, грешным и несовершенным, отказываться от этой чаши страданий, от школы страданий, когда нам так далеко до совершенства, когда нам еще так многому надо учиться, чтобы стать достойными учениками великого Страдальца. Некоторые думают, во сколько раз охотнее и усерднее я служил бы Господу моему, если бы жизненный путь мой был легче, если мой жизненный путь не был бы так густо усеян острыми камнями. Когда ты так говоришь, ты, очевидно, сам еще не знаешь, кто ты и что ты, что тебе полезно и что вредно, что тебе нужно и что не нужно.
Справедливо говорят, что человек хуже всего переносит свое благополучие. Дни счастья, дни удач, когда всё случается так, как хочется, о, сколько раз эти дни становились гибельной сетью для души человеческой. Сколько непотребства нарастает на сердце человеческом, как ржа на клинке, когда он лежит без боевого употребления, или как зарастает сад, если по нему не погуляет нож садовника. Скажи, христианин, что предохраняет тебя от высокомерия, которое так легко проникает даже в самые сильные сердца, даже в сердца учеников Христовых? Не крест ли и страдания? Что смиряет греховные стремления плоти, которые так успешно и легко развиваются в дни светлого благополучия, как насекомые в болоте в солнечные дни? Что учит тебя отвергаться всей этой духовной нечисти, – не палица ли бед и скорбей? Что побуждает тебя от сна самоуверенности, в который нас так легко погружает счастье, или что располагает тебя к ленивому прозябанию в рамках обыденщины, как не ясные безоблачные дни благополучия? Буря здесь не является ли благодеянием? Что выводит тебя из опасного состояния рассеянности? Не скорби ли? Не болезни ли? Что разрывает путы земных привязанностей, любви к миру и всего, что в мире, как не нужда и неудачи? Не искушения ли приучают нас быть готовыми к смерти?
Дикие, неуместные побеги, приросты и наросты сердца не могут быть ликвидированы без участия ножа небесного Садовника, и добрые плоды правды и праведности не произрастут без дождя слез и печали. Ни на чем нельзя так хорошо испытать истинное послушание, как поднесением горькой чаши скорбей, когда приходится сказать: не моя, но Твоя да будет воля, Отче... И преданность воле Божией никогда не может проявиться так хорошо, как во дни и часы бури и непогоды, когда среди полных угрозы и ужаса волн христианин предает себя всецело в руки Того, в Чьей руке эти бури и волны. Когда лучше всего могут проявиться стойкость, мужество и сила воина Христова, как не тогда, когда приходится преодолевать искушения и препятствия в делании христианском, в борьбе со злом или в опасностях? Все благородные силы христианской души, христианского характера наилучшим образом могут проявиться и развиться именно во время горя, бед, страданий. Все чудеса благодати Господней наилучшим образом проявляются в жизни именно тогда, когда воды скорбей и бед достигают до души нашей и мы вынуждены сознать свое ничтожество и немощь и отнести всю силу и значение к могуществу Божию.
Или ты будешь спрашивать, для чего и почему, когда Сам Господь наказует и взыскует тебя? Или ты скажешь, когда Господь посылает тебя в школу крестную, я не нуждаюсь в науке ее? Говори так: я нуждаюсь в этом, я должен пройти школу крестную, я должен пострадать со Христом, чтобы с Ним и воскреснуть. При посещениях Господних я должен мыслить и чувствовать себя так же, как дитя, наказуемое любящей десницей отцовской, как лоза виноградная под обчищающим ножом садовника, как железо под формирующим его молотом, как золото в очищающем его огне, как виноградная кисть под горячим лучом солнца. Это «я должен» Божественно, и я не могу отступить от него.
Если вы, дорогие мои, соглашаетесь с этим здесь, в доме Божием, то держитесь этого же принципа, когда вас посетят скорби, когда крест станет уделом дома вашего. Это азбучные истины, и всё же их приходится повторять при каждом одре болезни и с каждым учеником, вступающим в школу скорби. Это знают пастыри, ибо тот, кто уже тысячекратно проповедовал эти истины другим, при каждом жизненном случае повторял их для себя. Ты Сам, Господи, помоги нам возможно шире и глубже усвоить этот урок Божественного «я должен». Уже древние греки, да и другие народы, благоговели перед Божественным долженствованием, пред священной необходимостью, пред неизменяемой участью, зависимостью человека от Божества. Подклонение своей воли под это Божественное «я должен», беспрекословное следование за решением воли Бога – это именовалось у мудрецов мудростью, у героев мужеством, у благочестивых – святостью.
Во сколько же раз охотнее должны мы, христиане, следовать этому долгу, когда мы знаем, что нас ведет не слепая судьба, но что ведет нас благожелательная для нас воля Отчая, поведшая и Христа на Голгофу и на крест, но чрез Голгофу и крест к славному воскресению, а посему мы должны доверять Ему даже тогда, когда смысл этого водительства нам не ясен. Каких благ было бы лишено человечество, какого величия, славы и блаженства, если Спаситель внял бы голосу Петра: пощади Себя.
Всякая душа да преклонится пред Божественным «я должен», ибо воля Бога благая, совершенная и спасительная всем человекам. Подклоняй же ты, сын тления и праха, шею свою под Его всесильную руку, пред которою твоя сила ничто, доверься Божественной мудрости, пред которою твой свет – темный мрак, отдайся отеческому руководству Того, Кто относительно человека и человечества имеет только желания мира и блаженства, а не желания вражды и скорбей. Когда ты свои мысли и волю подчинишь этой мысли и воле, тогда никакая чаша для тебя не будет слишком горькой и никакой крест слишком тяжелым – ты в состоянии будешь нести его, никакая тропинка слишком узкой – ты пройдешь по ней, никакое искушение слишком соблазнительным – ты в состоянии будешь противостоять ему.
Такова воля Господня. Если вокруг тебя станут жена, дети, друзья и все, кого любишь, и будут ублажать тебя: пожалей себя, не губи себя, но ты, невзирая на их слезы и мольбы, укажешь на Небо и скажешь: не отягчайте сердца моего, Богу так угодно, и я должен, вы рассуждаете не по-Божески, а по-человечески. И если в твоем собственном сердце проснется голос крови и плоти и станет убеждать тебя: да не случится с тобою этого, пощади себя – ты отвергнешь советы своего собственного сердца и пойдешь за тем, что велит Бог.
К перенесению страданий располагает нас и пример Спасителя нашего. Обратите внимание на то, с какой святой спокойной решимостью идет Он навстречу страданиям Своим. А потом последите за Ним в течение последующих недель крестного пути и до самого Его последнего издыхания с Божественным «совершишася» на устах. Спросите свое сердце: неужели тебя не привлекает этот пример? Не становится ли здесь для вас понятной заповедь: «Иже хощет по Мне идти, да отвержется себя, возьмет крест свой на себя и по Мне грядет». Не станет ли и вашим убеждение того ученика, который сказал: «Я не могу ходить в венце из роз, когда Спаситель мой в терновом венце». У креста Христова даже самый многострадальный из всех нас может почерпать себе утешение: я претерпел и претерпеваю многое, но Божественный Спаситель мой претерпел еще больше.
Если же этот Божественный пример вы находите слишком высоким, прочтите у святого апостола Павла. Вот что он пишет: «Три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл в глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях в море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе» (2Кор. 11, 25–27). Видите, что претерпел он ради Христа, коль краты он был бит, каменьями побиваем, в темницы сажаем, и тогда сознаете, как далеко еще нам до него. Крест во всех странах является знамением христианства. Христианин не может быть без креста".