Ссылка на начало книги ◄Баста. Моя жизнь. Моя правда►
ЛОДЫЖКА (3)
Прогулка по Северному морю
Последние 200 метров до пляжа мы преодолели в толстых анораках. Тед припарковал машину как можно ближе. В этот мрачный февральский день вокруг не было ни души. Как только мы вышли из машины, западный ветер отбросил меня на шаг или два назад. Как и предсказывал Тед, в баре на пляже горел свет: "Морской бриз". Как уместно. Тед вошел первым. За барной стойкой стояла женщина, которая убирала, в остальном место было пустым.
Джентльмены, чем я могу вам помочь? Она не узнала меня. Тед сам заговорил. Он знал, что мне это нравится.
Тед спросил, можем ли мы переодеться и оставить наши вещи там на некоторое время. Она сказала, что можно. Мы сняли туфли и носки и поменяли длинные брюки на шорты. Мы оставили вещи в углу, надели куртки, и я молча пошел за Тедом, чтобы вернуться на пляж в босоножках. Ветер снова застал меня врасплох.
Он начался за день до этого, когда я был у него на тренировке в Роттердаме и он осмотрел мою лодыжку. Как всегда, он сделал это с особой тщательностью. Марко, этой лодыжке нужен отдых, - сказал он. Она перегружена работой. Стоит мне только взглянуть на нее, и она начинает потеть. Как давно это происходит?
Я объяснил, что после операции в Санкт-Морице боль стала другой. Острее, пронзительнее. При каждом шаге. До операции все было не так. Тогда у меня были проблемы только после тренировки или матча, и тогда она распухала, а теперь она красная, распухшая и постоянно потеет. Шрам от ножа Марти по всей внутренней стороне лодыжки все еще был хорошо виден. Хотя он уже зажил, он также был красным и опухшим.
Тед вздохнул и ничего не сказал, пробираясь руками по остальным частям моего тела, обыденно, но деликатно, как обычно. Но что-то подсказывало мне, что он был занят этим только наполовину, как будто он мог почувствовать, что происходит на самом деле. Через 20 минут он вдруг сказал: "Завтра утром мы поедем на море. Когда будет прилив. Мы с тобой пойдем гулять у моря. Это то, что мы должны сделать".
Холодный, подвижный песок был облегчением для моей лодыжки. Мы подошли к кромке воды и вошли в море. Каждая волна омывала наши ступни и икры. Мы начали идти. Направились на север. Тед справа, я слева, ближе к волнам. Слева - вода, справа - песок. Вода плескалась о мои икры. Я чувствовал, как песок под моими ногами засасывает, когда вода текла обратно. Мы шли дальше. Ветер был свирепым и холодным, но морская вода была еще холоднее. После шока от первых ледяных волн я медленно терял чувствительность ног. Когда я немного погрузился в песок, боль стала значительно меньше, но после четверти часа ходьбы по морю я почувствовал облегчение.
Огромные волны заглушали все звуки, но нам все равно нечего было сказать друг другу. Мы просто шли. По одному шагу за раз. Если Тед говорил, что это хорошая идея - зайти в море, чтобы дать моей лодыжке отдохнуть, то мы так и делали. Тед всегда оказывался прав. Ему не нужно было объяснять мне, я доверял ему. Он лучше всех знал мое тело.
Чем дальше мы шли в тишине, тем больше ослабевала боль. И чем больше ослабевала боль, тем больше я замечал окружающую обстановку. Я видел гребни волн, прежде чем они разбивались о берег. Я видел чаек, неподвижно парящих над волнами.
С момента операции в конце декабря я был полностью сосредоточен на своей лодыжке. На боли, о которой я раньше не знал. Острая, неприятная боль. Сколько видов боли существует на самом деле?
Внезапно Тед постучал меня по плечу. "Может, нам повернуть?
Я кивнул. Вода омывала и его лодыжки, и колени были мокрыми. Через 20 минут мы вернулись к пляжному бару и вошли внутрь. Женщина выглянула из-за стойки. 'Вы хотите чего-нибудь заказать?'
Тед пробормотал что-то похожее на: "Давайте сначала высушимся". Он достал откуда-то два полотенца и протянул одно мне. Я бы хотел горячего шоколада. Как насчет тебя?
'Прекрасно.'
Он попросил меня положить ногу на стул. Затем он сел на стул рядом и посмотрел на мою лодыжку, не прикасаясь к ней. Он одобрительно кивнул. 'Мы повторим это завтра'.
Предыдущая страница
Следующая страница