Она его любила. Любила до безумия.

Она его любила. Любила до безумия.

Он тоже хорошо к ней относился. Он добивался ее, он умолял ее выйти за него замуж, и она вышла.

И 5 лет счастливой жизни. И она точно знала, что замуж можно выходить только 1 раз. Раз и навсегда, и всегда так будет. Но через 5 лет – он был военным, горячие точки, контуженный – начал пить.

Когда пил, сносило планку, и доходило до рукоприкладства. Это было нечасто, но это было. И это омрачало их брак.

И 3 года она прожила в этом кошмаре в сочетании со счастьем. А в один раз, его переклинило так, что он ее чуть не задушил. И она напугалась, но она не хотела уходить. Она думала, что он одумается, она верила, что может все изменить, и захотела сыграть в очень интересную игру – собрать вещи и уйти.

«Все! Ты мне не нужен больше. Ты меня чуть не убил. Мне правда было страшно. Но я не хочу расставаться. Я хочу с тобой дальше жить. Но ты задумайся, ты одумайся, что ты можешь меня потерять.

Правда. Ведь я же важна для тебя, ведь мы же с тобой семья.».

И она ушла. А он не стал ее добиваться. Он не стал делать вообще ни чего. Он через 2 недели привел новую женщину в их дом, и пришлось подать на развод. Причем, он ей так и сказал, что: «Ты все сделала сама, ты все решила сама. Если ты бросила меня, то нахрена мне такая жена?».

И ей пришлось купить квартиру, уехать из центра города жить в деревню. И когда она поняла, что это все – жесткий, грубый разрыв желательного контакта. У нее стали сыпаться волосы, потому что он ее часто гладил по голове, когда проходил мимо, ведь он хорошо к ней относился.

И, казалось бы, обычная история, но переезжая в деревню, увидев, что сыпятся волосы, решила, что здесь поганая вода. И да, до сих пор она не оправилась, хотя прошло уже 4 года.

До сих пор она о нем вспоминала, и при этом все больше и больше грешила на воду. А в деревню-то она уехала потому, что ее сестра жила в этой деревне. И когда она ей пожаловалась на то, что страшно сыпятся волосы, ей сестра сказала: "Ну, дорогая, а что ты можешь сделать? У нас оба брата уже лысые, у меня все сыпется. Ну, полысеем.."

И она стала ждать, когда полысеет.

На терапию она ко мне пришла фактически уже без волос. И да, какие-то луковицы были уже полностью умершие, нам восстановить не удалось. Но после терапии, после того, как мы разобрали, что вода здесь не при чем, после того, как мы разобрали, что она может жить дальше, и она сама себе достаточна, чтобы быть счастливой, у нее появился пушок на волосах.

Пусть, не все, пусть, всего лишь процентов 40, но они стали возвращаться. Вот такая история. Сначала разрыв желательного контакта, потом 4 года страх воды, которая убивает волосы, а потом еще и сестра: «А ведь мы все будем лысыми.»