Найти в Дзене
Юрике

«Полезные приложения к Началам» № 15

«Полезные приложения к Началам» № 15 «О корейцах» Об «восстановленных в правах» - корейцах текст тоже разместил в отдельной зарисовке «О корейцах» (есть такие о чеченцах, армянах, грузинах) и в Приложении. Забыл уведомить, что к каждой зарисовке есть «полезное» Приложение, в котором размести кое-какие справочные материалы по теме. Так как этот блог – примитивен и в будущем предполагается другая площадка для общения, все Приложения ждут своего часа. Проживали они и у нас (потом, когда было позволено, съехали в более теплые края) – одна из номерных «точек», куда их выслали, в последующем представляла центральную усадьбу совхоза «Пригородный». Это потом оно трансформировалось в официальных документах, на самом деле первоначально название было «Приогородный», так как корейцы, народец упорный и трудолюбивый смогли организовать на «точке» и пруд, где разводили рыбу, и сады-огороды и даже бахчевые плантации. Знавал я корейца - директора «Щучинской» птицефабрики, он имел самые высокие правител

«Полезные приложения к Началам»

№ 15

«О корейцах»

Об «восстановленных в правах» - корейцах текст тоже разместил в отдельной зарисовке «О корейцах» (есть такие о чеченцах, армянах, грузинах) и в Приложении.

Забыл уведомить, что к каждой зарисовке есть «полезное» Приложение, в котором размести кое-какие справочные материалы по теме. Так как этот блог – примитивен и в будущем предполагается другая площадка для общения, все Приложения ждут своего часа.

Проживали они и у нас (потом, когда было позволено, съехали в более теплые края) – одна из номерных «точек», куда их выслали, в последующем представляла центральную усадьбу совхоза «Пригородный». Это потом оно трансформировалось в официальных документах, на самом деле первоначально название было «Приогородный», так как корейцы, народец упорный и трудолюбивый смогли организовать на «точке» и пруд, где разводили рыбу, и сады-огороды и даже бахчевые плантации. Знавал я корейца - директора «Щучинской» птицефабрики, он имел самые высокие правительственные награды за свой труд и звание Героя социалистического труда. Поселок птицефабрики по тем временам выглядел «конфеткой» супротив других населенных пунктов – маленький городок со всеми коммунальными удобствами и развитой культурно-развлекательной инфраструктурой; желающие получить работу на фабрике стояли в очередь; трудовые отношения были регламентированы сурово, но справедливо. В Целиноградской прокуратуре работали пять корейцев: Николай Нам (прокурор криминалист), Валентин Ким (следователь), Григорий Когай (прокурор района), в транспортной - Сафрон Ли и Олег Нагай.

Моя бывшая супруга тоже прибыла к нам из Свердловского юридического института – Тю Нионила (корейцы очень любили называться именно старинными русскими именами). Ее родители проживали в Туркмении.

Вот о туркменских корейцах и будет этот рассказ.

В отличие от соседей, Казахстана и Узбекистана, в Туркмении в силу некоторых местных обстоятельств нет национальных культурных центров, объединяющих диаспоры. И хотя корейцы встречаются в пяти областях страны, наибольшая их диаспора проживает на севере в городе Ташауз (или - Дашогуз, «каменный бассейн», что отражает историю возникновения населенного пункта: он вырос вокруг крепости и караван-сарая с большим колодцем из камня) и Ташаузской области, ныне именуемой Дашогузским велаятом.

Корейцы - трудолюбивый народ, и многие из них нашли собственную нишу в условиях жизни. Они практически не религиозны. Возможно, если бы у них были свои проповедники и свои храмы, они бы вспомнили свою веру. А большинство людей этой национальности считает себя, все же, буддистами.

Мне посчастливилось посещать, расположенные неподалеку от Ташауза города Хиву, Ургенч и Нукус, даже воздух в которых пропитан древним азиатским колоритом, с базарами, караван-сараями, крепостями-кала, национальной одеждой и блюдами.

Обычно прилетали самолетами рейсом из Ташкента. Удивительные были летчики (как и на Крайнем Севере) - из «штрафников», они на винтовом «АН-24» взлет и посадку совершали, как на реактивных истребителях.

Что-то уже описывал в «Репортажах», повторяться не стану и лишь дополню: дома в городе в основном были добротные одноэтажные в частном секторе, как полагается с дувалами и садами внутри двора; во дворах возвышения-топчаны с подушками и одеялами, пчханой из марли от мух и комаров; в этой жаркой республике проще было достать дубленки, меховые шапки, свиную китайскую тушенку «Великая стена» (хотя здесь люди даже мороженное мясо не едят – только свежее мясо, что говорить о свинине) – таково было распределение в Союзе; можно было увидеть такую картину: мужик весь день сидит у ворот с чайником зеленого чая, передвигается по курпешке по ходу солнца за тенью, жена поливает и подметает землю возле; в переулках босоногие мальчишки гоняют футбол, в клубах пыли, соорудив подобие ворот меж двух камней, кричат что-то на своем языке и вдруг по-русски: «Попал! Х…й!»; когда идешь по улице, дети все время за дувалами забегают вперед и дразнят: «Урус, урус!» - «русский»; люди кругом добрые и отзывчивые; основная еда аборигенов: чурек (лепешка); зеленый чай; нават (виноградный сахар) для сладости и от живота; барана режут только на праздники, удовлетворение пищевых потребностей происходит по цепочке: гости, женщины, дети, собаки; корейцы масштабно в основном выращивают рис – они с ним как близнецы братья; местный базар начинал работать с раннего утра, как только восходит солнце.

Именно практически одинаковая судьба двух народов и послужила причиной помещения повествования о них в один очерк.