Маленькая Лариска лежала на верхней полке и смотрела, как за окном поезда проносятся: леса, поля, горы. Они с мамой и папой возвращались из отпуска на поезде: «Новороссийск-Красноярск». Ехать предстояло еще два дня.
Девочка уже привыкла к мерному перестуку колес. Несколько раз, когда поезд останавливался – они с папой спускались по ступенькам, которые откидывала их проводница: пожилая женщина в синей форменной юбке и пиджаке, и бежали покупать у женщин, одетых в цветастые халаты с баулами: пирожки, соления, варенья и прочую снедь.
А потом, со всех ног бежали назад, боясь опоздать к отправлению поезда.
Мама, остававшаяся в купе с Васильком – младшим братиком Лариски, облегченно вздыхала, а они, запыхавшиеся и хохочущие, вваливались в купе, когда поезд успевал уже изрядно разогнаться.
Они вываливали на столик свою «добычу» и падали на полку, чтобы отдышаться. Василек деловито тянул ручки к пакетам, а мама улыбалась.
Потом они пили чай с пирожками и вспоминали море. Перебивая друг друга бесконечными: «А помнишь? А помнишь?»
Лариска вздохнула: «И почему нельзя все время оставаться маленькой девочкой? Почему обязательно нужно расти и становиться «взрослой ответственной тетей»»?
Телефон, лежавший на столе, подал признаки жизни. Лариса Геннадьевна скосила глаза на экран: «Василек» - определил звонившего мобильный оператор.
- Привет, братишка, ты не знаешь, случайно, что будет, если я откажусь взрослеть?
На том конце ошарашенно помолчали, потом, раскатистым мужским голосом, осторожно, осведомились:
- Лариска, ты чего? Не выспалась что ли?
Лариса Геннадьевна невесело рассмеялась.
- Ага. Наверное, ты чего хотел-то?
- Так я это… Ну… сама понимаешь, надо позарез. Вот.
- Васька, ты, когда на работу устроишься? Хватит у сестры деньги клянчить.
- Так я это, как раз. Короче – собеседование завтра, после обеда.
- Где?
- В «Апельсине».
- Где?
- Ну, «Апельсин», ночной клуб. Это в Заречном районе.
- Хм, да? И кем?
- Вышибалой.
- Ох, ох. А ты уверен, что тебе это подойдет?
В трубке помолчали.
- Сама же сказала: хватит у тебя на шее сидеть. Это же не на всю жизнь. Поработаю месяц-другой, посмотрю. Уволиться – всегда успею.
- Ладно. Денег сброшу. Удачи, братик.
- Спасибо, Лариска, ты настоящий друг.
Лариса посидела еще некоторое время глядя на погасший экран. Ох, где же ты детство золотое? Почему во взрослой жизни все так сложно?
Она снова вспомнила их поездку к Черному морю. Это была последняя совместная поездка с родителями. Их не стало через пять лет. И Ларисе пришлось резко повзрослеть, чтобы заменить младшему брату отца и мать, погибших в той авиакатастрофе.
Ладно. Хватит сидеть тут и мечтать. Работа сама себя не сделает. Вперед за орденами!
Она набрала номер секретаря: «Валентина Иванна, зайдите, пожалуйста ко мне». – с этими словами она положила трубку и посмотрела в окно.
Весна все больше вступала в свои права, отвоевывая новые территории. Вот уже и газон под деревьями потемнел и покрылся проталинами. Того и гляди скоро весь почернеет и оттает.
- Лариса Геннадьевна, вызывали?
- Да, Валентина Ивановна, проходите, присаживайтесь, давайте составим мое расписание на сегодня. Нужно отменить пару встреч и еще одну добавить.
****
Лариса посмотрела на часы: 18.00. Ура! Рабочий день закончился. Она выскочила из-за стола, а затем напевая и пританцовывая, начала собираться домой.
- Лариса Геннадьевна, я Вам еще нужна? – в дверь заглянула секретарша.
- Нет-нет. Валечка, бегите домой, Вас, наверное, внуки ждут? Как дела у Сашеньки?
- Ой, знаете, Лариса Геннадьевна, лучше. Температура уже спала. Удержать в постели никакими силами нельзя: носится по всей квартире, только что по потолку не бегает. Никакого с ним сладу.
- Ну и хорошо, передайте: пусть больше не болеет. Всего хорошего! До понедельника!
- И Вам хорошо отдохнуть, Лариса Геннадьевна. До свидания.
Голова исчезла, дверь закрылась.
Лариса проверила: выключен ли компьютер? Закрыв кабинет и приемную - она бросила в сумочку ключи и, почти бегом, направилась к лифту. Каблучки ее модельных сапожек громко «цокали» в пустом коридоре.
Она нажала на кнопку вызова и стала ждать лифт. Наконец, двери открылись, и Лариса шагнула в пустоту …
Подписывайтесь на канал "Марина Ричардс"
****
Возвращение в телесную оболочку было мучительным. Все тело жутко болело. Ужасно не хотелось открывать глаза. Хотелось туда, обратно к бестелесному существованию. Легкости, отсутствию боли и вообще каких-либо чувств.
Лариса вспомнила, что пока она парила где-то в пространстве всю ее, переполняла какая-то радость, даже восторг. Никаких «тяжелых» мыслей: о бренности бытия, работе, брате, невеселой жизни и прочих не было и в помине.
Она попыталась вспомнить что-то важное. Какая-то важная информация имелась у нее внутри, но она никак не могла до нее добраться, мешала пелена боли.
Болезненные ощущения в теле отвлекали и не давали сосредоточиться. Лариса наморщила лоб. Мышцы слушались с трудом. Так, словно тело не хотело подчиняться ее командам.
Она посмотрела на свою руку и мысленно приказала ей подняться над головой. Рука осталась лежать там, где и лежала – на лбу, согнутая в локте. "Ну, блин, приехали. Меня что парализовало? Нет, не может быть. Если бы парализовало – у меня бы все так не болело. Паралитики вроде ничего не чувствуют?"
Она поморщилась и попробовала пошевелить указательным пальцем – это ей удалось. Палец, правда, едва дрогнул, но это была уже своеобразная маленькая победа.
Значит паралича нет. Эта мысль Ларису очень обрадовала. Даже боль стала меньше. Или она к ней уже «притерпелась» и та слегка притупилась?
Ну-ка. Попробуем сесть. Лариса, превозмогая жуткую головную боль и прилагая неимоверные усилия, попыталась «оторвать» свое тело от пола и подползти спиной к ближайшей стенке. Ее попытки напоминали хаотичные движения сломанной куклы.
Сколько прошло времени неизвестно. Лариса была вся мокрая от пота, но сидела на полу неловко опершись на стену.
Голова продолжала «раскалываться», все остальные части тела ныли заметно меньше. «Ф-ф-ух. Хорошо, я сижу, и что дальше?» - подумала она отдуваясь.
В эту самую минуту в глаза ей ударил яркий свет, больно отозвавшись где-то в черепе. Она непроизвольно зажмурилась и поэтому не увидела, как в помещение зашли две фигуры в черных балахонах.
Одна из фигур толкнула вторую, указывая на Ларису, сидевшую у стены с плотно сжатыми веками. Вторая фигура энергично закивала, выражая свое горячее согласие, они вместе направились к Ларисе.
Та пыталась приоткрыть щелочки разомкнув веки, но у нее никак не получалось. Слишком быстрым был переход от полной темноты к нестерпимо яркому свету. Из глаз лились слезы, но она не оставляла попыток.
Как, вдруг, она почувствовала, что ее подхватили под руки и куда-то потащили. Она хотела возмутиться и закричать, но голосовые связки отказывались ей подчиняться и из горла вырывались только какие-то сипы и хрипы, мало напоминающие человеческую речь.
Ей по-прежнему было больно открыть глаза, она понятия не имела куда ее тащат и с какой целью. Сопротивляться она не могла, поэтому просто решила покориться судьбе. Все путешествия когда-то заканчиваются, закончится и это.
Обвиснув на руках двоих, тащивших ее, фигур она не видела, как они снова удивленно переглянулись.
****
Блаженная полутьма. Лариса наконец смогла открыть глаза и оглядеться. Комната была небольшой, но за счет отсутствия мебели казалась просторной. Стены, пол и потолок были здесь белого или очень-очень светлого цвета.
Фигуры, тащившие ее, усадили ее у стены и громко топая удалились в какую-то дверь, которая закрылась за ними и перестала выделяться на фоне стены. Лариса даже закрыла глаза, потрясла головой и посмотрела на стену снова.
Если бы она своими собственными глазами не видела, как вышли эти двое – ни за что бы не догадалась, что здесь есть дверь.
Лариса отклонилась от стены и вознамерилась встать. Распластавшись на полу, она попробовала опереться на стенку плохо слушающейся рукой, и вновь оказалась распластанной на полу. Силы кончились и тут она вспомнила, то, что вспомнить никак не могла.
Воспоминания обрушились на нее на манер торнадо: подхватили сознание и унесли по волнам недавних воспоминаний.
****
Они сидели на красивой зеленой полянке. Вокруг летали бабочки, перепархивая с цветка на цветок. Воздух наполнял стрекот кузнечиков.
- Мам.
- Что Ларочка?
- Это ты? Нет, правда? Ты?
- Да, моя хорошая – это я, - мама рассмеялась.
- А как такое возможно? Ведь вы же с папой, … самолет, катастрофа, а как же?
- Ну, это все, конечно, не по-настоящему, - она обвела рукой зеленую полянку. - Хотя, что считать настоящим, а что нет? – прости, родная, я совсем тебя запутала.
- Я что, тоже … тоже? – Тут Лариса запнулась не в силах произнести страшное слово. – У-умерла? – она, наконец, совладала с собой.
- Да и нет.
- Ой, мамуль, давай без таких загадок. – взмолилась Лариса. – У меня и так шарики за ролики. А тут еще твои загадки, боюсь у меня голова лопнет. – она потерла виски и жалобно посмотрела на мать.
Та сидела, подогнув под себя ноги, понимающе улыбалась и смотрела на взрослую Ларису. Которую помнила маленькой девочкой со смешными косичками, задорно торчавшими в разные стороны.
Как бы их не заплетали: туго или слабо, через некоторое время – те неизменно начинали загибаться и торчать в разные стороны, придавая Ларисе сходство с Пеппи Длинныйчулок из фильма, который мама смотрела в детстве.
- Лариска, какая же ты стала красивая. – мама в восхищении покачала головой.
- Да ну, скажешь тоже. – Лариса смутилась и покраснела.
- Скажу, скажу. – мама улыбнулась. – А Васька, как?
- Да, как тебе сказать. Вроде нормально: закончил школу, пошел в армию, вернулся полгода назад и вот, знаешь, никак найти себе место не может на гражданке. Я ему помогаю, конечно, но вижу же, что ему самому от моей помощи неловко, а как ему по другому помочь не знаю.
- Ты замужем?
- Уже нет.
- Почему? А внуки у меня есть?
- Нет, мамуль, с внуками не успели. И слава Богу, а то я пополнила бы сейчас ряды матерей-одиночек. А так, глядишь: сделала карьеру, я топ-менеджер большой компании. Не хухры-мухры.
- Ты счастлива?
Лариса вздохнула. Сколько раз она задавала себе этот вопрос? И сама не знала, что себе на него ответить.
На полянку, щурясь и приложив руку ко лбу на манер козырька вышел мужчина.
- Папка?! – закричала Лариса и бросилась мужчине на шею.
Тот радостно засмеялся, поймал ее в объятия и закружил по полянке.
- Папка! Неужели это ты?! – не верю своим глазам. - Лариса обеспокоенно заглядывала мужчине в глаза. Тот улыбался и кивал.
- Да, принцесса. Это я, - он рассмеялся и взъерошил ей волосы.
Она отшатнулась, как делала в детстве: «Ну, папка!»
Потом они сидели на полянке втроем и беседовали.
- Значит после того, как вы… - протянула Лариса.
- Да, дочка, после того, как мы умерли, мы очнулись здесь. Когда самолет начал падать, мы взялись за руки и стали молиться о наших детях. – сказала мама, глядя куда-то в сторону.
- А потом мы оказались здесь, держась за руки. – сказал папа.
- А за нами, когда по телевизору рассказали об аварии, приехала бабушка Лида. И мы стали жить все втроем.
- Как мама? – спросила мама.
- Умерла два с половиной года назад. Ваську, как раз в армию забрали и мне пришлось заниматься похоронами самой. – Лариса вздохнула. – Ее похоронили рядом с дедом Колей. Так что они теперь тоже вместе.
Все помолчали.
- Так почему я здесь оказалась, если я еще не умерла? – Лариса наконец задала вопрос, мучивший ее с тех пор, как она увидела маму.
Родители переглянулись. Потом папа кивнул маме: говори, мол, ты.
- Лариса, ты помнишь бабу Зою?
- Папину маму?
- Да.
- Смутно. Мы же ездили к ней всего один раз, когда мне было-то лет пять всего. А что?
- Дело в то, что она обладала некоторой силой, которой обычные люди не обладают.
- Экстрасенс что ли?
- Не совсем. Скорее волшебница или…
- Ведьма. – они сказали это с мамой вместе.
- Да, ведьма. – задумчиво протянул папа. – И мы считаем, что, когда она умерла, ее сила перешла к тебе по наследству, так сказать.
- Да ну? – Лариса потерла лоб. – А почему я этого не почувствовала? И почему вы мне об этом раньше не говорили?
- Мы сами не знали. Пока она не заявилась к нам сюда и не сказала об этом.
- То есть как заявилась? А сейчас она где?
Родители переглянулись и пожали плечами.
- Не знаем. Ушла.
Ф-ф-фух. Час от часу не легче. Не каждый день, умершие пятнадцать лет тому назад, родители сообщают тебе о том, что ты, оказывается, потомственная ведьма.
- И что, интересно, я умею делать?
Родители снова пожали плечами.
- Видимо об этом ты узнаешь в положенное время.
****
Воспоминание закончилось. Полянка исчезла вместе с родителями, бабочками и кузнечиками. А Лариса снова оказалась в темноте.
Возвращение в телесную оболочку было мучительным. Все тело жутко болело. Ужасно не хотелось открывать глаза. Хотелось туда, обратно к бестелесному существованию. Легкости, отсутствию боли и вообще каких-либо чувств.
Продолжение здесь
Не забудьте подписаться на канал "Марина Ричардс", впереди еще много интересных историй!
