Генерал армии Сергей Суровикин стал командующим объединенной группировкой войск в районе проведения спецоперации 8 октября. За минувшие дни Россия нанесла массированный удар по объектам систем военного управления, связи и энергетики Украины. По мнению некоторых военных экспертов, СВО переходит в новую фазу. Своей точкой зрения на ситуацию поделился с «360» директор Центра прикладной социологии и политологии Геннадий Подлесный.
Далее — прямая речь.
Мы должны немного отмотать пленку назад и вспомнить, что Сергей Суровикин не новый человек для специальной военной операции. Он участвует в СВО изначально. И херсонское направление, где он командовал, является как раз самым стабильным и самым успешным из всех четырех, которые есть на настоящий момент, — это первое.
Второе — Суровикин имеет звание генерал армии. Это очень высокое звание, он удостоился его благодаря своей безупречной службе, в том числе в Сирии. И есть такое поверье среди солдат и офицеров, что где Суровикин — там победа. Это перефраз выражения, где Жуков (маршал СССР Георгий Жуков, — прим. ред.), там победа. И это очень высокая оценка, которая идет от тех ребят, от наших солдат и офицеров, которые находятся на передовой. Это дорогого стоит.
Чем он уже запомнился, так это очень высокой требовательностью. И он давно уже, как и генерал Лапин, предлагал начать мобилизационные мероприятия, чтобы не обескровливать дальше воинские части. Дошло до того, что у нас в батальонах вместо 400 человек оставалось по 30 человек. А задачи стояли такие, как будто батальон полновесный. Но сейчас уже по первым же его действиям понятно, что его поставили под новый формат ведения СВО.
Безусловно, я далек от мысли, что именно Суровикин принял решение нанесли массированный ракетный удар по инфраструктурным объектам Украины. Я думаю, что это не его компетенция: это компетенция только верховного главнокомандующего.
Собрать силы в боевой кулак
Важен сам факт того, что именно Суровикина поставили сейчас командовать объединенной группировкой и собрали в единый боевой кулак все соединения, части, подразделения. У нас там действуют подразделения российской армии, подразделения Народной милиции ДНР и ЛНР, добровольческие отряды, части Росгвардии, Военно-космические войска. Все это было разрознено, и самая большая проблема, на мой взгляд, кроме, конечно, отсутствия своевременного пополнения частей и подразделений, это как раз организация взаимодействия. Порой, чтобы с передка достучаться до ракетной артиллерии, чтобы нанести удар по наступающим, нужно было потратить несколько часов, согласовать, пока этот удар будет нанесен. Зачастую там уже не было противника, и отменить удар уже нельзя было. Поэтому самое главное — надо было объединить в единое командование всех и действовать по единому плану. Сейчас это случилось.
<…> Это говорит, что теперь даже если удары [по объектам систем военного управления, связи и энергетики Украины] будут эпизодическими, которые наносятся уже второй день, то все равно это будет гораздо лучше с точки зрения военного управления теми ресурсами, которые у нас сейчас есть.
И не надо забывать, что постепенно подтягиваются резервы, которые сейчас готовятся. Я думаю, что в течение месяца все запланированные 300 тысяч мобилизованных уже будут в войсках, участвующих в СВО.