Время быстротечно. Прошло почти два года. Моя тетушка Шах Хубан отдала все свои деньги на благотворительность и ушла служить Аллаху, после того, как ее дочери уехали с отцом в Дедимотику, куда его сослали. Она сама упросила Повелителя не казнить своего бывшего мужа. Видно до нее все – таки дошло, что она сама во всем виновата.
Селим и Баязет недавно уехали в свои санджаки, чему очень огорчился мой Осман. Он возмужал, полюбил военное дело и в последнее время на этой почве они близко сошлись с Баязитом. Нет, Джихангира никто не оставил, просто они стали дружить втроем, проводя почти все дни вместе. Мы часто навещаем брата Мехмеда в Манисе. У него все хорошо, его любимая наложница ждет ребенка. Хюмашах все также пользуется безумной любовью своего отца и бабушки с дедушкой. Все ее желания мгновенно исполняются. Мне это не нравится, но повлиять на взрослых я не в силах. Матушка говорит, что девочку надо баловать, ведь неизвестно, что ее ожидает в будущем. Я уже почти смирилась с этим.
Благотворительные дела мужа и мамы постоянно расширяются, а у меня все больше дел, в связи с этим.
В империи мир и покой, давно не было походов. Умные советы моей матушки и Рустема Повелителю позволяют наполнять казну без походов. Правда, янычары высказывали недовольство, но матушкина прозорливость позволила прекратить недовольство. Она стала женить янычар на девушках из гарема. Девушек же все – равно привозят и учат, отец у себя в покоях, кроме матушки, никого видеть не хочет, а выдать всех за пашей не возможно, пашей не хватит. Девушкам дают хорошее приданое, все считают честью такую жену иметь. А какой мужчина захочет уйти на войну от жены и детей? Вот такая у меня матушка!
Все было хорошо. И вдруг, как гром среди ясного неба: Мехмед заболел. Я тут же собралась в дорогу. Взяла с собой Пьетро, теперь он Али ага. Повелитель еще отправил и своего главного лекаря.
Во дворце Манисы я застала рыдающую любимицу брата Эсмехан у его постели. А ведь нельзя расстраиваться! Я ее увела, оставив лекарей осматривать больного. Брат был уже без сознания, его лицо пунцового цвета было покрыто капельками пота. Спаси Аллах моего брата!
Заключение лекарей неутешительно – оспа. Выжить от этой болезни практически невозможно. Али ага сказал, что постарается применить все свое искусство, но надежда ничтожна. Он вернулся к больному, а главный лекарь занялся Эсмехан. Он дал ей снотворное, и она смогла уснуть. Я же приступила к расследованию, как заболел мой брат и много ли больных в Манисе.
Опросив всех, я пришла к неутешительному выводу, что брата заразили специально. Ни один человек во дворце и даже в Манисе не болен оспой. Брата хотели погубить! Матушка рассказывала, что когда то дети Гюльфем и Фюлане, наложниц отца, тоже в свое время заболели оспой, но никто не был болен ни во дворце, ни в городе. Бабушка Хафса и обе наложницы винили в этом Махидевран, мать Мустафы. Похоже и здесь ее рука. Больше некому. Она очень переживала, что Мехмед назначен в Манису, вместо ее сына. А матушку она всегда ненавидела и детей ее тоже. Злая женщина. Но, как и в прошлый раз, доказательств нет.
Али ага не отходил от брата, но спасти его не удалось.
Мы с телом брата и его гаремом отправились в Стамбул. Хоронить его будут там. Мы ехали с Эсмехан в одной карете. Она почти всю дорогу спала под действием лекарств, а когда просыпалась, то начинала безостановочно рыдать. Ей вновь давали лекарство и она засыпала. Так и добрались.
Печальное известие обогнало нас в пути. В Стамбуле уже был траур. Отец безутешен. И на него и на матушку больно смотреть. Братья приехали на похороны тоже. Мы все скорбим и никак не можем смириться с этой потерей. Каждый из нас понимал, что Мехмед наша надежда, он всегда выделялся среди братьев своими знаниями, умениями. Его доброта была бесконечной. Он был достоин трона, как никто другой.
Повелитель решил построить брату Мехмеду мечеть и тюрбе. А пока его тело временно поместили к бабушке.
Траур не покидал Топкапы очень долго. Но не может быть всегда плохо, когда то должно быть и хорошо.
Селим теперь отправился в Манису. Если целью Махидевран было возвращение туда Мустафы, то она просчиталась, и очень сильно. Баязет, как всегда, расстроился, а почему не он? Мы с матушкой его еле успокоили. Чтобы ему было не так горько, я разрешила Осману погостить в Конье у Баязита. Все разъехались.
Через некоторое время Эсмехан, любимая жена Мехмеда, родила дочку. Повелитель и матушка очень рады. Она, это единственное, что осталось от моего брата им. Матушка уговорила Эсмехан оставить внучку в Топкапы, а самой выйти замуж, за того, за кого она сама пожелает, что Эсмехан и сделала.
Мечеть и тюрбе брата отстроились. В тюрбе Мехмеда установили трон по распоряжению отца, как знак того, что именно он был надеждой и желанным преемником Повелителя.
А недавно, на совете дивана произошел инцидент, который изменил жизнь и моей семьи.