Художник Андрей Николаевич Шильдер (1868 – 1919) – сын художника Николая Густовича Шильдера, известного жанровыми картинами. Картина А. Г. Шильдера «Искушение» была одна из двух первых, приобретенных П. М. Третьяковым для знаменитой галереи. Учил ли Шильдер-старший сына рисованию – не известно. Считается, что профессионального художественного образования Шильдер-младший не имел, а учился в мастерской И. И. Шишкина. Он регулярно участвовал в выставках передвижников с 1884 года, а с 1891 года сам был членом товарищества. Известен он был, прежде всего, замечательными пейзажами.
Из книги Д. Я. Минченкова «Воспоминания о передвижниках»: «Он строил картину на основании собранного материала, главным образом рисунков, компонуя их и видоизменяя до неузнаваемости. Часто его рисунок красивостью и иногда вычурностью выдавал свою придуманность. У него были огромные альбомы рисунков деревьев всевозможных пород, необыкновенно тщательно проработанных. Пользуясь ими, он мог делать бесконечное множество рисунков для журналов и различных изданий. В них постоянно встречались рисунки пером или карандашом с подписью: "Оригинальный рисунок Шильдера".
Ему ничего не стоило сделать на товарищеском вечере сложный рисунок соснового леса или опушку березовой рощи. И надо отдать справедливость - дерево он знал и легко справлялся со всеми трудностями в передаче листвы…У него из-за заказной работы не было времени и для продолжения прежнего изучения натуры, для писания этюдов. Он и зарабатывал много, но не знал счета деньгам, был весьма непрактичным в жизни, постоянно нуждался и делал долги… Шильдер был добрейший человек, не мог отказать ни в чем не только семье, но и всякому, кто бы ни обратился к нему, а на себя, действительно, почти ничего не тратил, даже костюм у него был хуже, чем у других товарищей. Правда, у него была довольно хорошая квартира, приличная обстановка. В гостиной стояло несколько шахматных столиков, один дорогой, с перламутровой инкрустацией. Шильдер был прекрасный шахматист и столик получил как приз на шахматном турнире». Однажды художник хорошо заработал на заказе от Нобеля, создав панораму заводов «Город» для Нижегородской всероссийской выставки 1896 года, и отправился с семьей в Италию. Из нее он вернулся с живым ослом. Странную покупку он объяснил друзьям тем, что его маленькой дочери понравилось на нем кататься. Таких эпизодов в его жизни было много. Не удивительно, что его постоянно осаждали кредиторы.
Как и многие другие художники, Шильдер часто сомневался в собственном таланте и часто был недоволен своими картинами. К творчеству своему он часто относился скептично, в том числе потому, что у него не было возможности подолгу работать над каждой картиной, доводить до совершенства или экспериментировать. Если говорить о продаже готовых картин, надо заметить, что пейзажи в то время (да и сейчас тоже) хорошо продавались. Также были популярны картины с детьми и милыми женскими портретиками, обычно «головками». Имея художественный талант, можно было иметь с их помощью стабильные заработки, но изобрести что-то новое сложно, поэтому работа могла превратиться в ремесло. Из воспоминаний Минченкова: «В голосе его слышалось раздражение, иногда подавленные слезы. Даже смех его был точно перемешан со слезами. Небольшая удача в делах, успех его картины подымали Шильдера на время, а новые затруднения, неудачи на выставке вновь бросали его в отчаяние. Свое положение он сам обрисовывал так: "Я придворный поставщик ее величества буржуазии. Я получаю от нее деньги и должен работать и угождать ей. Я вижу, что мне платят тогда только, когда я отвечаю вкусам буржуазного общества, и удивительно, что ему нравится то, что мне самому противно. Я не могу быть искренним и делать то, что нахожу нужным. Не могу и учиться, отказаться от той пошлости, в которую впадаю, не могу уйти от этой зависимости. О, проклятая жизнь!"»
Еще одним поводом для депрессии был трагический случай из юности, когда художник случайно застрелил брата на охоте. С тех пор он боялся вида крови и звуков выстрелов.
По иронии судьбы свои фобии он победил во времена революционной смуты, когда и того, и другого было слишком много. Жена художника причисляла себя к оппозиционерам, в их доме часто происходили сходки «прогрессивно настроенных» людей и «народников». Однако теория одно, практика – другое. В новую послереволюционную реальность вписаться они не смогли. Художник вскоре умер.
#картина #живопись #художник #искусство #пейзаж #природа