Большой черный камень лежал на пороге "хозяйского" дома. Камень не шевелился, не лаял и не подавал признаков жизни. Лишь изредка, когда приезжали "родные" пес оживал и, тяжело переваливаясь, бежал к калитке. Радости хватало не надолго. Поспешно высыпав в миску слежавшийся корм и потрепав небрежно за ухом, они уезжали, а пес опять замирал. Корм растаскивали вороны, которые чувствовали себя королевами двора - эта старая "кляча" уже давно никого не пугала.
Лето тянулось бесконечной чередой золотисто-полуобморочных дней. Град Петров который год палил оглушительной жарой. В этой слепящей веренице дней не было ни грусти, ни ожидания. Только свалявшаяся черная шерсть нагревалась кипятком так, что становилось трудно дышать и почему-то хотелось к морю, его брали туда с собой, когда он был еще ребенком.
Это были прекрасные воспоминания, которые как диафильм крутились за закрытыми веками. Подслеповатые глаза не искажали "кадры души". Вот он, еще иссиня черный, а это хозяин, красивый и молодой, а это его жена, а это их детеныши.
Старший, любимый "щенок" оседлал его крепкую спину и как на лошади скачет вдоль кромки воды. А он несется во всю прыть молодости, безбрежное счастье и соленая вода подстегивают куда лучше, чем две малюсенькие пяточки, незаметно бьющие по бокам.
Или вечер, там же. Самый важный человек в жизни вкатил огромное полосатое чудовище на веранду, отдышался и заколол врага, жена и дети, однако, не испугались, а радосто хохоча, забрали половину чудища себе, а половину отдали ему. Он еще долго слышал засыпая их заливистый смех, когда осторожно приближаясь он издалека облаивал "А-Р-Б-У-З". Так любимые люди обзывали этого полосатого, красного внутри. Как же сладок был этот день и этот гигант!
С тех пор утекло много воды и он не сразу сообразил, что: "Собаке будет лучше на природе" это про него, а сообразив не огорчился, какая разница где, главное вместе. По прежнему красивый хозяин, "прелестная" жена и два красавца юноши (в хозяина, разумеется).
Когда они уехали в первый день он удивился, но страха не было. Такое редко, но бывало, ему только не понравился взгляд хозяина, точнее то, что уезжая он на него не посмотрел, но что только не придумаешь в оправдание, кода любишь. Второй и третий день, когда они приезжали, он все еще удивлялся, а на четвертый понял, недаром одна из умнейших пород, они всегда так про него говорили...
"Детун" звал голос из далека, "детун", "детун"... Голос звенел ручьем в полуденном мареве и кого-то звал. Может меня? - подумал он и удивился. Бархатное ухо шевельнулось и безвольно опало вниз. "Детун, ну иди же сюда, долго я буду надрываться" - кажется, это действительно ему. Вдалеке стояла малознакомая женщина и делала странные пассы руками.
Они приехали неделю назад к ним на дачу, в отдельный дом, их даже пытались познакомить. Это "Джек", - сказал хозяин, - а это наши гости". Гостей было четверо. Та, которая с серебряным голосом, ее муж, ее мать и ее сын. Он тогда для приличия встал, недаром, одна из самых воспитанных пород, но быстро откланявшись ушел, не хватало только вилять хвостом перед всякими...
Эх, седина в бороду, бес в ребро, подумал он, ну что ж подойду, может у нее что случилось? А у нее случились котлеты. Толстые, жаренные они пахли так, как пахнут все домашние котлеты в мире - душераздирающе. Видит Бог, он не хотел есть, он пытался отказаться, он даже зарычал, но она почему-то рассмеялась и сказав: "Ешь скандалист, не буду тебя смущать" - ушла в дом.
Потом вспоминая, он со стыдом, сам себе признавался, что и к его сердцу, путь лежал через желудок, но в конце-концов, чем он лучше других мужчин?
Семейка вся оказалась не промах. Муж был справный парень, видимо, капитан, с бородой и усами, она его любила, конечно больше, но это пока. Сын шебутной и длинноногий, похожий на цаплю, первые дни загонял его так, что сердце выскакивало из груди, а признаться, что уже возраст не тот, для таких эскапад было стыдно. И ее мать - самый крепкий орешек, как бы к ней подобраться? Как заставить полюбить, вдруг, что получиться? Недаром, одна из самых красивых пород!
Осень грянула незаметно. Проклятые желтые листы сыпались на землю бесконечным ливнем и они стали собираться. Капитан таскал вещи в машину, она носилась по дому вьюном, периодически "кусаясь" с матерью, длинноногий все время попадался под "горячую руку" и ему, почему-то обещали выдернуть ноги, дом ходил ходуном, а потом все стихло и они уехали.
Чуда не произошло, камень замер на привычном месте. Спиной ко всему миру. Листья кружили по участку и закутывали его своим желтым одеялом, спи уже, старый герой, таке как мы "опавшие" никому не нужны.
"Детун" - послышался в прозрачной осенней тишине серебристым колокольчиком и у него остановилось сердце. "Детун, - заорали четыре глотки, - мы за тобой" и он рванул как в последний раз.
Машина шурашала по гравию, оставляя позади одиночество и мерзких никому не нужных ворон.