Для тех, кто интересуется историей своего рода, метрические книги – главный источник информации. Ведь вплоть до 1918 года (до появления органов ЗАГС) именно в них велись официальные записи рождений, браков и смертей. Главное – знать церковь, прихожанином которой был человек.
Я живу там, где жили мои предки по линии отца. Сейчас это город Губкин Белгородской области, но до 1930-х годов адрес был иной: село Коробково Старооскольского уезда Курской губернии. Известно, что здесь стояла Яковлевская церковь. Поэтому, изучая историю своего рода, я обратилась в государственный архив Белгородской области с просьбой предоставить метрические книги этой церкви. И мне повезло – они сохранились.
Получить книги оказалось просто: в читальном зале показала паспорт, написала заявку и через 15 минут держала в руках три ветхих тома. А вот фотографировать их строго воспрещается – за этим следят сотрудники архива и, если засекут нарушение, могут и выгнать.
Открывала их с замиранием сердца: меня охватило чувство трепетного отношения к прошлому, к предкам и одновременно восторг от прикосновения к тайне. Почему тайне? Да потому что была убеждена, что найду в этих книгах то, о чем раньше не догадывалась.
Первый том начали вести с 1877 года. На первой же странице вижу надпись «села КоробкоВКА». Странно… О том, что здесь было село, названное по фамилии помещика, знают все местные, и его название – Коробково. А вот такое наименование вижу впервые. Листаю далее пожелтевшие страницы… Долго не могла разобрать написанное. А виной тому витиеватый почерк священников, выцветшие чернила и церковная грамматика. И всё же глаз постепенно привык, и с потрепанных страниц, словно ожившие призраки, стали выплывать люди и их судьбы.
В записях преимущественно жители села Коробковка, но встречаются и жители близлежащий деревень Стретенки, Тёплого Колодезя, Етовки, Салтыковой. Разнообразие фамилий невелико: Аршиновы, Борзыкины, Мартыновы, Козловы, Некрасовы, Стародубцевы, Полухины, Проводниковы, Чакрыгины, Сапрыкины, Лабышкины, Новиковы – вот они поселенцы владений помещика Коробкова.
В основном это – «крестьяне, собственники села». Но встретились «отставной солдат», «билетный солдат», «дворовый человек», «временно обязанный крестьянин», «дворянка». Это в светской жизни их делили на сословия, а в метрических книгах они все вместе. В общем списке усопших от 22 июля 1878 года встретила упоминание о девице Анне Петровне Коробковой – дочери помещика, умершей в возрасте 49 лет от удара. Девицами звали незамужних женщин. Почему же она не вышла замуж и жила в отцовском доме? Возможно, причиной стал приказ императора, запрещающий Коробковым продолжать род (по легенде это случилось из-за того, что Пётр Коробков не дал лошадей для армии во время русско-турецкой войны), а может, дворянская дочь болела или просто не нашла мужа по себе. Тайной остаётся и причина смерти. Что понимать под словом «удар»: эпилепсию, инфаркт или падение?
Кстати, больше такой причины смерти мне не попадалось. Чаще указывались «от младенческой», «от природной слабости», «от природного сифилиса», «от кори», «от лихорадки», «от головной боли», «от боли в животе», «от удушья», «от водяной», «от громового удара», «от холеры». Удивление и недоумение вызвал диагноз «от подвала». От этой загадочной болезни умерло подряд несколько человек, преимущественно дети – настоящая эпидемия. Позже в интернете нашла, что в Курске и на Брянщине «подвалом» называли болезни горла: скарлатину и дифтерию.
Еще одна эпидемия бушевала в 1892 году, ее причиной стала холера.
А вот для людей в возрасте более 60 лет причину смерти не искали, а писали «натурально». Но таких – единицы. Самый преклонный возраст, который я встретила, – 96 лет.
Видимо, люди просто не доживали до глубокой старости. Этим, возможно, и объясняется тот факт, что они спешили как можно раньше обзавестись семьёй. Об этом говорят данные бракосочетаний. Мужчины вступали в брак в 18-19 лет, девушки в 15-17. Например в 1882 году заключен брак между Гаврилом Некрасовым 18 лет и Дарьей Новиковой 15 лет.
А в возрасте 30-40 лет мужчины и женщины могли создавать второй, третий, а то и четвёртый брак. Вот к примеру, в том же 1892 году некий крестьянин Г.Д. Новиков будучи в возрасте 40 лет заключил второй брак с 18-летней М.Т. Полухиной.
Из-за высокой детской смертности новорождённых крестили сразу – на второй или третий день после рождения. В восприемники, то есть в крёстные, брали преимущественно родственников, о чём говорит совпадение фамилий крёстных и родителей дитя. Среди появившихся на свет можно встретить и незаконнорожденных – этот факт обязательно указывали напротив имени, а из родителей указывалась лишь мать.
Наибольшей популярностью среди женских имён пользовались Анастасия, Елизавета, Анна, Матрёна, Дарья, Пелагея. Среди мужских – Яков, Федот, Трофим, Тихон, Пётр. А вот Иваны, как ни странно, встречаются редко. Причем есть просто Иван, а есть Ъоаннъ с памяткою, например, «в честь Св. Иоанна Злотоуста». Зная, что в те времена имена давали не родители, а священнослужители по святцам, можно догадаться, почему были распространены такие имена: родился в день Василия Великого – носить тебе имя Василий. И даже если в семье уже был Василий – это ничего не меняло. Уж я это знаю точно – у моей бабушки были три сестры и все Марии, а, чтобы их различать, их звали Манька, Машка и Марюся.
Работники архива говорят, что в последние годы интерес к метрическим книгам вырос. Люди приезжают из разных мест как нашей области, так и других регионов, восстанавливают родословные. Это радует и обнадёживает – значит всё-таки мы не иваны, не помнящие родства.