Константин Райкин: "Я очень честный артист, и это моё проклятие"

В рамках конференции "Някрошюсовские чтения" Константин Райкин провёл встречу со студентами театральных вузов Петербурга. Metro вместе с будущими актёрами послушало мастера.

"Я сам себе надоел"

– Я на протяжении долгих лет рассказываю студентам, как можно и как нельзя. И сам себе надоел. Стараюсь постоянно учиться, в том числе у молодых. Потому что вредно становиться мэтром. Иногда оказывается, что то, что нельзя, на самом деле можно. Неопытные актёры просто берут и делают. И делают гениально.

"Завтра меня разоблачат"

– Я всегда был неуверенным. Неверие в себя изматывает. Меня спас Олег Павлович Табаков, мой старший товарищ. Мы просидели в одной гримёрке много лет. Он лечил меня от самоедства своим легкомыслием, панибратством с Мельпоменой. Я его спрашивал: "Почему вы такой уверенный?" Он отвечал: "Старик, надо поиметь один раз успех и понять, что ты интересен". Для меня это было немыслимо, всё время казалось: если даже сегодня что-то получилось, то завтра меня разоблачат.

"Невозможные старые"

– Никому ещё длительный срок преподавания не мешал делать глупости и ничего не понимать. Бывают замечательные молодые педагоги, а бывают невозможные старые.

"Надо уметь дать чувству поджопник"

– С чувством надо уметь обращаться. Не надо его призывать. Когда к нему так относишься, оно становится очень капризным и брезгливым, не хочет идти на зов. Надо уметь дать ему поджопник и сделать вид, что ты без него прекрасно можешь обойтись. Человек – цельное существо, форма и содержание слиты в нём воедино. Не надо бояться изобразить. Как только ты это точно сделаешь по форме – голос усилишь, зубы сожмёшь, – чувство подтянется.

"Пытался стать тем, кого играю"

– Я очень честный артист, и это моя проклятие. Постоянно пытался плакать по-настоящему. Меня учили, что надо изображать, а я не понимал, зачем. Однажды в молодости мне нужно было сыграть слепого солдата, вернувшегося с войны. Я готовился. Спал в одежде и обуви. Лишил себя зрения на месяц. Всё это привело к тому, что я играл на сцене вслепую. Один раз это привело к несчастному случаю: я упал в зрительный зал, ударился подбородком о сцену и накаутировал себя. Я всё время пытался стать тем, кого играю. Это потом появился опыт, какие-то приёмы и даже штампы.

"Ленивая скотина"

– Репетировать надо всегда в полную силу. Как только ты даёшь своему организму почуять, что можно работать в полноги, он подстраивается. В каждом самом трудолюбимом актёре живёт ленивая скотина.

"Очень трезвая профессия"

- Ты слышишь, как зрители в зале реагируют. Сам про себя думаешь: здесь я хорошо сыграл, а вот сейчас у меня не получилось. Это очень трезвая профессия. Губительно и невозможно в нашей работе потерять трезвость. Выпивающие артисты для меня – это невозможно. Я сразу избавляюсь от людей, которые это себе позволяют. С моей точки зрения, в нашем деле нужна абсолютная трезвость. Это как скоростной спуск или автогонки. Есть стихия игры, при которой кусочек твоей башни пристально следит за всем происходящим. У настоящего артиста, когда он выходит за кулисы, задница ещё играет в трагедии, а нос уже шутит. Ненавижу, когда говорят: "Не может выйти из роли". Это шаманство.

"Новый спектакль – как новый вид спорта"

– Когда начинаю репетировать в новом спектакле, делаю всё те же ошибки – как в первый раз. Снова прохожу басню, стихотворение, танец... Первый, второй, третий курс. Потому что новый спектакль – это как новый вид спорта. И тебе всему приходится учиться. Каждый режиссёр считает, что все навыки, которые ты получил до этого, непригодны для использования в его спектакле.