Про то, что Катя дома сидит, Виктор не знал, а в редакцию к нам предпочел не соваться. Так что мы с Зинкой дождались конца рабочего дня и вместе с ней поехали к Кате. Припарковались неподалеку около ее дома и стали наблюдать, ровно в засаде, когда же Воронцов покажется.
Ну, он даже таиться не стал, идиот этакий. Я-то думала, такси поймает, а он на своей «феррари» приперся, всей окрестной ребятне на радость. Ну и ходу в подъезд. А мы за ним. Из-за двери Катькиной плохо слышно, что в квартире происходит, так что Зинка взяла у меня дубликат ключей да дверь-то тихонько и открыла.
И вот, стоим мы с Зиной в коридоре, ровно как шпионы какие-то, а эти двое в комнате друг на друга орут. И в руках у придурка нашего – пистолет! Видать, решил обезопаситься, больно уж он Катьку испугался.
Ну, как они нас увидели, удивились оба, даже кричать перестали. Катька, правда, тут же что-то заподозрила, как вцепилась в меня и давай трясти: мол, что вы тут забыли, кошелки драные? Потом к Виктору кинулась: дескать, за каким фигом ты дверь открытой оставил? Он вмиг забыл, зачем пришел, и оправдываться начал, типа: да закрыл я ее, точно помню! Про то, что у нас свой собственный комплект ключей есть, никто и не додумался! Ну а мы их тоже, ясен пень, информировать о том не стали.
В общем, галдеж, неразбериха полнейшая. Зина так ласково к Виктору подошла, пистолет у него из руки достала, он и не сопротивлялся даже. Обмяк весь, хлюпик. Сдается мне, даже если бы Катя на него и впрямь с ножом бросилась, он бы и тогда на спусковой крючок нажать не смог, не та натура.
И тут Зинка, хладнокровно так, берет, наводит пистолет на Катю и стреляет. Я аж взвизгнула от неожиданности! Катька хлоп – на пол, наповал! Виктор глаза закатил, едва в обморок не грохнулся. Ну а Зинка к нему подходит и ласково так говорит: мол, ну что, Виктор Серафимович, вот вы и убийца! Он башкой мотает, да я вас всех засажу, бормочет. А она пистолетиком у него перед глазами машет и проникновенно так сообщает: а у меня против тебя улики есть! Пистолет твой, пальчики на нем тоже твои! Она ж, кобра эдакая, словно заранее все знала, перчатки нацепила! И это в жарищу-то такую! Ну а если, говорит, все же попробуешь в ментовку отправиться, то учти: против одного твоего слова двое наших! Мы с Раей расскажем, как сидели в гостях у коллеги, а тут ты приперся весь невменяемый, обвинил ее во всех смертных грехах, пристрелил, нас запугал, да и был таков!
Ну, тут ему совсем поплохело, Зинка же могла очень убедительной быть!
В общем, порешили они так: Виктор немедленно едет в какое-нибудь людное место, чтоб у него хоть какое-то подобие алиби было, а он Зинаиде за молчание денег отстегнет.
А потом она его вдруг возьми и спроси: кто такой наш главный редактор, Никита Аникушин, что он себе такие вольности позволяет и сам черт ему не брат? Очень уж ее коробило то, что он ее место занял, а ее саму в простые корректоры понизил. Тут-то мы и узнали, что на самом деле он – внебрачный сын Егора Воронцова и, значит, самому Виктору кузеном приходится.
Ну, дальше разговоры вести было опасно, мы и свалили все оттуда по-быстрому, пока соседи полицию не вызвали. Пистолет-то без глушителя был, такой громкий хлопок раздался, что на пробку из-под шампанского при всем желании не спишешь! Правда, Зинка еще успела перед уходом у Катьки из сумочки ключи от служебной Витькиной машины спереть. Я ж говорю: жадная она была до крайности!
Едем мы с ней, меня всю трясет, я ж не преступница какая-нибудь, а тут у меня на глазах живого человека застрелили! Ну а Зинаида и говорит мне: мол, не дрейфь! Я на Викторе женюсь, а ты клювом не щелкай и Никиту обольщай. Внебрачный он или нет, а наверняка состоятельный, раз прямой родней нашим Воронцовым приходится. И так складно у нее все на словах получилось, что я и задумалась: а почему бы нет? Я ж дама видная, интересная, мне до сих пор не больше тридцати дают, чем не пара для Аникушина?
Да только ничего путного из этой затеи не вышло. Если б Никита свободен был, тут еще, может быть, и сладилось что-нибудь. А он, зараза такая, уже в Нику всеми руками и ногами вцепился. Да и она его мне отдавать не собиралась. Я уж и так, и эдак пробовала к Аникушину подкатить, да только в результате выгнали они меня из редакции, как шелудивую собаку. Нет, я тоже не права была, сорвалась, начала Нике хамить. Так бы, глядишь, и удалось бы потихоньку между ними клин вогнать и под шумок вакантное место у теплого бока застолбить, да хотелось-то ведь побыстрее, все и сразу!
Я первым дело к Зине за советом: и как тут быть? А она мне в глаза: мол, сама виновата, дуреха! Надо было не нахрапом действовать, а исподволь. Сначала с Никой их рассорить, а уж потом и самой к нему клеиться. Так что ничем не могу помочь!
Ух, как мне тут обидно стало – я и передать не могу! Зинка-то на те деньги, что ей Виктор отвалил, тут же себе новую тачку купила, а мне ровно как подачку свою развалюху отдала. А на кой ляд она мне нужна, ей красная цена долларов двести! Да еще я, пока Зинка в туалет ходила, в ее сумочку залезла, ради интереса. А там кольцо Стеллы лежит! Она с ним ни за что расставаться не хотела! А колечко то, поди, еще подороже машины будет! И вот выходит, кому-то все - и деньги, и женитьба, а кому-то дырка от бублика!
Тут я озверела и потребовала от Зинки: мол, соловья баснями не кормят, а я по твоей милости на улице оказалась. Так что если не хочешь осложнений, то плати. Хочу такую же тачку, как у тебя!
Она сначала обозлилась жутко, кричать на меня стала, но я на своем стояла твердо: либо так, либо я умываю руки и сообщаю Воронцовым-старшим, что она их наследника шантажирует. Они-то не полиция, быстро с ней по-свойски разберутся. А то и про Стеллу им расскажу, как дело было. Тогда она на попятный пошла, стала на жалость давить: мол, откуда же ей вторую машину взять, деньги-то закончились! Я ей говорю: продай кольцо Стеллкино! Тут она аж пятнами пошла, видать, не ожидала, что я про это узнаю. Не могу, зубами скрипит, уж очень оно приметное. Надо хотя бы с годик выждать, прежде чем его на продажу выставлять. Я ей в ответ тут же сообщаю, что год ждать не собираюсь, пусть даже не мечтает. Либо к концу недели я получаю свою тачку, либо вся ее игра идет прахом. И пусть даже не думает мне угрожать – не на ту напала! Я не малолетка пугливая, мне мозги пустыми посулами не запудришь!
Уж не знаю, что мне эта машина так в ум запала, но прямо как заклинило меня. Кроме как о ней, и думать в тот момент ни о чем не могла. Ну, Зинке делать нечего, стала Виктору названивать, чтоб он ей еще бабок отвалил. Он сначала долго трубку не брал, она от нетерпения аж дырку в поле под собой протанцевала. Ну а потом он ответил. Да так ответил, что Зинка аж дара речи лишилась. Что сказал? Да послал ее прямым текстом! Мол, плевать я на тебя хотел, и вообще я уже в аэропорту, сваливаю из России и больше здесь появляться не намерен! И нечего на меня давить, Никита уже в курсе событий, так что недолго тебе осталось на свободе расхаживать.
Ну, тут дело уже всерьез жареным запахло. Зинке-то за решетку, понятное дело, отправляться ой как не хотелось. Значит, чтоб Никита никому растрепать об этом не успел, надо было его заставить замолчать навсегда. Они с Никой после работы куда-то вместе намылились, но тут ему кто-то на мобильный позвонил, и они в итоге каждый в свою сторону разбежались. Зинка меня чуть ли не силком отправила следом за Никой, а сама уселась в тачку Виктора служебную и за ним поехала. Почему именно ее взяла? Так свою-то бить жалко, чай, новая! А эта и мощная, и скоростная к тому же: самое то, чтоб аварии устраивать.
Ну, я тихонько Нике в хвост пристроилась, и часа через полтора приехали мы на дачу какую-то. Ника машину свою припарковала у дома и внутрь вошла. Ну а я чуть поодаль отъехала, чтоб она меня не заметила. Сижу как дура, трясусь, жду звонка от Зинки. Наконец, звонит она – злющая аки черт. Говорит, что увернулся Никита, в последний момент, мол, прямо из-под колес выпрыгнул. Спросила, где я нахожусь. Ну, я, как могла, объяснила ей.
Уж сколько времени после того звонка прошло – не знаю, я на часы не смотрела. Только вижу – едет что-то в сторону дач да всего одной фарой светит. Ну я-то помню, у кого такие повреждения были, поэтому вышла на дорогу встречать. И впрямь, Зинка чешет! Правый борт у машины в хлам! Я уж ее и спрашивать боюсь, что она там еще накуролесила. Ну, припарковала она машину рядом с моей, вылезает. Лицо аж перекошено от злобы! Ну, поняла я, что не срослось у нее что-то опять. А она потом и подтвердила: оказывается, она тачку Никиты нагнала, выждала, пока он на тихую трассу свернет, да и сбросила его с дороги. Потом остановилась чуть поодаль, решила проверить, жив он там или как. Ну, и если жив – то добить, вроде как тот в аварии пострадал. Глядь, а водителя-то и нету! Сбежал!
И что дальше будем делать? – спрашиваю я ее. А она мне в ответ: мол, ему все равно деваться некуда, кроме как сюда, к своей крале, топать. Не бросит же он ее одну здесь, а сам в столицу смоется? Так что тут мы его и прихватим. А на всякий случай для надежности и Нику повяжем. Лучше их сразу обоих прикончить, а то кто их знает? Вдруг он ей уже обо всем разболтать успел? Дождемся, пока Никита явится, оглушим его, а дом подожжем. И никаких следов не останется!
Я уж совсем от ужаса затряслась, а деваться-то некуда, понимаете? Если б я в тот момент отказалась ей помогать, Зинка и меня бы с легкостью пришибла, ей уже, по-моему, все равно было, сколько человек убивать. Ровно как бешеная электричка с рельсов сошла!
Ну, добрались мы до домика. Вошли запросто, там открыто было. Зинка Нику по башке стукнула, а пока та в отключке валялась, усадила ее на стул и привязала. А где-то через минут сорок-сорок пять туда же и Никита пожаловал, как Зинка и предсказывала. Зинка тут же на него пистолет наставила, ну а Ника к тому моменту уже очухалась и, видать, жутко перепугалась, что ее мужика сейчас прямо у нее на глазах к праотцам отправят. Да еще и шум послышался от дверей очень уж подозрительный. В общем, она вместе со стулом на Зинку-то и прыгнула. Та, видать, не ожидала от нее такой прыти. Выстрелить выстрелила, да мимо, а сама так и рухнула на спину. Ну а затылком о комод какой-то приложилась, тут ей конец и пришел. Я даже глазом моргнуть не успела, как туда же Воронцов-старший с телохранителями ввалился. Это они, получается, на крыльце-то и нашумели. Я тут же объяснила им, что я здесь ни при чем, да только они меня и слушать не стали. Связали той же веревкой, которой до этого Зинка Нику к стулу примотала. Впрочем, я на них не в обиде: понятное дело, что все сильно возбуждены были, вот и схватили, не разбираясь, первую, кто им под горячую руку попался. Потом через пару часов полиция приехала, то да се… Вот и вся история, собственно.
Вы же теперь сами знаете: я ни в чем не виновата! Это все Зинка, окаянная душа! Чтоб ей на том свете пятки в аду поджарили! Меня теперь отпустят, правда ведь?..
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
Разведены и непредсказуемы, часть 49
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова