— Барби? — Лёшка с трудом открыл глаза, поморщился. Утро не то чтобы очень раннее. Чего он дрыхнет? Соседушка приподнялся на локте. — Тебе чего?
— Я беременна! — выдала я, пожирая глазами Лёшку. Ну-ка, чего он мне на это скажет?
— С этим тебе через дорогу, — Лёша махнул рукой в сторону окна, из которого виднелся особняк Сухожаровых и упал обратно в кровать.
— Ни фига! — я не отстала, подошла ближе. — Лёша, а с кем мы вот прямо здесь и чем занимались, уже не помнишь?
— Мы с тобой здесь ни с кем ничем не занимались, — не сдавался Лёша, хотя он, кажется, начал просыпаться.
— Я имею в виду друг с другом, — я подошла ещё, но потом передумала и вернулась в дверной проём.
— Допустим, — Лёшенька наконец открыл глаза и уставился на меня, как на инопланетянку. — Но мы предохранялись.
— Ты уверен?
— Я уверен.
— Но ситуация была такая… нештатная.
— Я уверен.
— Лёша… — я сделала шаг к нему. — Но я же беременна!
— А я причём? — он оценил мой взлохмаченный вид, перевёл взгляд на покрасневшие ногти. Я их сбила до крови.
— У тебя что с руками?
— Это сейчас не важно, Лёша!
Он вздохнул, всё-таки усевшись в постели, потёр ладонями лицо и глаза. Потом опять повернулся ко мне. Что-то обдумывал, наконец-то покачал головой.
— Не, ничего не соображаю. Я сейчас, — он покрутился, не вставая, заглянул под кровать, вытащил ну очень стрёмную, заношенную до дыр футболку, натянул на себя, вылез из постели и поплёлся в ванную, пройдя мимо меня, лохматый, босой, тощий, в этой своей жуткой футболке и трусах. Мне захотелось сказать, что надо же хоть немного следить за своим внешним видом, но ситуация сейчас к таким разговорам не располагает.
Через пару минут Лёшка вышел, остановился около меня, но совсем близко не подошёл.
— Я тебе уже сказал, что тебе с такими новостями через дорогу.
— Ну не факт, — быстро ответила я. — Мы с Сашей тоже всегда предохранялись. А с тех пор, как опять сошлись, я вообще пила таблетки. Так что… Это, может быть, случилось…
Я хотела сказать — случилось как раз когда-то до… А самая неконтролируемая ночь в моей жизни — понятно, какая.
— То есть, вы с Сухожаром трахаетесь анлим уже длительное время, а со мной ты провела одну ночь, но предполагаемый отец — я? — Лёша скептически нахмурил брови.
— Ну ты просто сейчас ближе. Саша в Испании, через дорогу никого нет.
— Ага… Я ближе, значит, я отец ребёнка?
— Лёша, естественно, даже самому последнему идиоту понятно, что лучше бы, чтобы отцом ребёнка был мой любимый парень — тот, за которого я замуж выхожу!
Я, видимо, сказала это слишком резко. Лёшка как-то уж совсем болезненно поморщился. Похмелье у него, что ли? Он не подходит ближе, и я не могу сообразить.
— Иди тогда поговори с самым последним идиотом. Потому что я не понимаю, чего ты припёрлась?
— В смысле?
— Даже если это вдруг мой ребёнок, хотя я пока не представляю, как мы собираемся это выяснять, ты всё равно заявишь, что тебе выгоднее?
— А ты что позволишь? — очень быстро нашлась я.
— Какому-то другому мужику воспитывать моего ребенка? Нет.
Я несколько секунд стояла и моргала. Зачем я пришла? Да ещё так сюда стремилась. Я молчала, так что Лёша продолжил сам.
— Женя, а с чего ты вообще взяла, что беременна? Ты уже была у врача?
— Да я знаю, женщины такое сразу понимают! — обиделась я.
— Что у тебя, всё-таки, с руками? — Лёша подошёл и взял мои руки в свои.
— Да так, ничего… — не стала отвечать я.
— Пахнут странно, — он приблизил мою ладонь к своему носу. — Как будто Доместосом.
— Я уборку делала.
— Без перчаток?
— Почему, в перчатках…
— Хорошо… — Лёша как-то странно уставился на мой незакрытый короткой майкой животик. — Так с чего ты взяла, что беременна? Ты тощая, как доска.
— Я не тощая! — запротестовала я. — И точно не доска!
— Значит, у врача ты не была?
— Нет, но у меня все симптомы совпадают! — начала я злиться.
— Например? — Лёшка казался невозмутимым.
— У меня тошнота, слабость, головокружение… Что тебе ещё надо?
— Давно?
— Не то чтобы… Но вот только что всё это было!
— Женя, — Лёша подошёл ближе. — Ты надышалась хлоркой. Поэтому чувствуешь тошноту, и голова кружится. Ну и ты наверняка не ешь ничего, чтобы не толстеть, из-за этого слабость.
— Я не могу толстеть, у меня скоро свадьба! — вспыхнула я. — Там такой дизайнер, как-будто только с селёдками-моделями работает!
— Так я и думал, — кивнул Лёшка. — Из-за недоедания тоже может тошнить.
— Слышь, ты, эксперт доморощенный! А ничего что у меня задержка?
— Задержка чего? — не понял соседушка.
— Вот вы дебилы! — разозлилась я, имея в виду парней. — Ну чего, как думаешь?
— А-а… Большая? — Лёшка чуть нахмурился.
— Ну… не знаю. Вроде не очень…
— Ты много переживаешь из-за свадьбы. Ты тест на беременность делала?
— Нет.
— Ну а какого хрена, Женя! — Лёша повысил голос, уставившись на меня. — Заявляться с такими новостями!
— Не кричи… Я была уверена, — пробормотала я, отступая к дверному косяку.
— Иди за тестом.
— Не пойду, — я скрестила руки на груди, испугавшись.
— В каком смысле не пойду?
— Ты хочешь, чтобы аптекарша тётя Злата поняла, что я беременна? Так весь район сразу будет знать! Лёша! — я рванулась к нему, схватившись обеими руками за рваную футболку. — Сходи ты, а?!
— Ты рехнулась?
— Лёшечка, сходи! Купи мне тест ты пожалуйста!
— Значит, если ты пойдешь покупать тест на беременность, это плохо, а если я — нормально? Пусть лучше на районе думают и гадают, кто от меня внезапно залетел?
— Да тебе-то какая разница?
— Тётя Злата знает мою маму тоже.
— Ну презервативы же ты как-то покупаешь в аптеке. Или тоже стесняешься?
— Вот именно что покупаю и пользуюсь. Хотя тётя Злата не одобряет. Она, видимо, хочет, чтобы все размножались.
— Она детей очень любит. А у неё до сих пор внуков нет, — взгрустнула я.
— Женя, я не пойду в аптеку. Меня там ждёт допрос с пристрастием.
— Ну Лёшечка, ну пожалуйста! — взмолилась я.
— Ладно, жди здесь, — Лёшка пошёл к шкафу, вытащил свои страшного вида джинсы, залез в них на ходу, так же быстро в прихожке запихал ноги в стоптанные сланцы и вышел за дверь.
Я сидела как на иголках. Телефона с собой не взяла, иначе бы опять приступила гуглить про беременных. Вот мне и солёненького хочется, и сладенького, и поплакать…
Лёша вернулся минут через пятнадцать. Я, конечно, поинтересовалась.
— Как прошло?
— Даже не спрашивай, — отмахнулся Лёшка. — Тёте Злате теперь есть о чём подумать… вместе с половиной соседок.
— Ой…
— Иди делай тест.
Я взяла из его рук сразу три разных картонных коробочки.
— А зачем так много?
— Для верности. Сделаешь три раза.
— О! А в этом сразу две тест-полоски, — разглядела я картинку на коробке. — Видишь, мог так много штук не покупать.
— Ну извини, я не приглядывался. И пусть будут разные производители тестов для верности.
— Ну ты капец Лёша какой задр…
— Это ты капец сплошной. Я бы даже хуже выразился.
Мы несколько секунд смотрели друг на друга с какой-то отчаянной взвинченной злостью. Я вздохнула.
— Ладно, пойду писать на полоски.
— Куда? — Лёша поймал меня за руку. — Инструкцию прочитай.
— Да я всё знаю, там просто пописать надо, я в кино видела. Кстати, водички не принесёшь? Я бы попила, а то боюсь, на столько полосок у меня не хватит.
— Прочитай инструкцию, — повторил Лёша, вскрывая одну из пачек. — Вот тут написано, что надо погрузить тест-полоску в емкость с собранной мочой.
— Да это не обязательно, Лёша. Какая разница? — я забрала у него тест.
— Есть разница, — Лёша выхватил коробку обратно и сравнил с другой. — Вот на этот действительно писают и ждут две минуты, а тот, что с тест-полоской, нужно погрузить до нужной отметки, потом вытащить и ждать десять минут.
— Да это фигня!
— Женя! Я тебя заставлю все три инструкции наизусть выучить и мне рассказать.
— Да пописаю я куда надо! Стаканчик есть? — я даже не подозревала до сегодняшнего утра, что этот вопрос можно задать с таким вызовом. Лёша, наверное, тоже.
— Да сука! Все стаканы в этом доме твои, Женя! Что ты злишь меня?!
— Мне аптечный нужен! — тоже выкрикнула я.
Лёшка молча развернулся, прошёл на кухню, с грохотом распахнул дверцы верхнего шкафчика, вытащил оттуда коробку, служившую аптечкой и начал в ней рыться.
— На, держи! — он выловил из недр таблеток, бинтов и обязательно валяющегося внутри резинового жгута, который, надеюсь, никто никогда не применит по назначению, пластиковый лабораторный стаканчик для сбора анализов. — Хоть уписайся!
— Всё, я пошла! — рыкнула я, забирая стаканчик.
— Я с тобой пойду, ты не прочитала ни хрена, — огрызнулся Лёша.
— Думаешь, я самостоятельно на бумажку не пописаю?
— Думаю, нет.
— Жди здесь! — уже с настоящей злостью рявкнула я, схватила все тесты и стаканчик и закрылась в ванной.
И там я сидела минут десять. Просто остывала, пытаясь не расплакаться. Наконец я отдышалась, прочитала первую инструкцию. Всё подготовила. Набралась смелости и высунулась за дверь.
— Лёша, подай телефон или какие-нибудь часы. Время засекать.
Лёшка молча отдал свой телефон. Кивнув, я скрылась за дверью. Так уж сильно писать мне не хотелось, и я не очень представляла, как растянуть процесс на столько тестов, так что даже решила потом вылить содержимое стаканчика на полоску. Узнал бы Лёша, прихлопнул б меня. Потом я всё же сообразила, что надо вытащить все тесты и сделать всё одновременно — на какие-то пописать, какие-то в стаканчик погрузить. Справившись, я засекла время. А оно ещё и разное. К счастью — варианта только два. Все тесты показали отрицательный результат. Я даже инструкцию перечитала, чтобы быть уверенной. Взяв один из экспресс-тестов в руки, я вышла из ванной.
— Ну что? — тут же подскочил Лёшка, сидевший на кровати.
— Ничего, — я прошла вперёд и опять устроилась в дверном проёме. Лёшка подошёл сам. Я молча отдала ему его телефон, а потом, не выпуская из своих рук, показала тест. — Я не беременна.
Лёшка пригляделся.
— Тут какая-то полоска.
— Это контрольная. Второй нет. Если бы я залетела, было бы две полоски, — сказала я уже как профи со знанием дела.
— Ни хрена се утро началось, — выдохнул Лёшка, схватившись за голову. Мы стояли напротив друг друга, каждый оперевшись на свой дверной косяк. Все мы опираемся на свои косяки, да? Я смотрела на Лёшу, он на меня. Лёшка оставался серьёзным, а мне вдруг захотелось посмеяться. Утро, действительно, выдалось… весёленьким.
— А знаешь, это так интимненько, ты, я, этот тест, — я улыбнулась, помахав перед Лёшей экспресс-полоской. — Мне даже жалко, что я не залетела.
— Вот дура, — только сказал Лёшка, и я как всегда не могла понять, о чём он сейчас думает. Мне вот хотелось обнять его, и я бы списала всё это на гормоны, но теперь-то уже как спишешь?
— Ну зато мы помирились, да? — спросила я. — Лёша, я так не могу.
— Как? — соседушка оставался каким-то уж совсем безучастным.
— Ну так — не общаться с тобой, — я подождала, пока он ответит, но Лёша промолчал. Тогда я продолжила сама. — Ну сделали один раз глупость, и что теперь — перечеркнуть столько лет дружбы?
— С чего ты вообще взяла, что мы дружили? — вдруг спросил Лёшка. — Ты просто соседская девчонка.
— Ой вот не надо! — не поверила я. — А кто мне говорил про небезразлично, про первую девочку, с которой поцеловался. Забыл уже?
— Не забыл.
— И..?
Как меня достало, что из него всё надо клещами вытаскивать.
— И мне не безразлично. Я тебя хочу на свою свадьбу позвать. Мы же не чужие!
— Ты чего хочешь? — Лёшка внезапно прямо взглянул мне в глаза. — Что тебе от меня надо?
— Обняться и помириться, — постаралась я придать голосу побольше беспечности. — Чтоб всё было как раньше.
— Уходи, Женя, — Лёшка первым сорвался с места и пошёл к входной двери. — Кстати, ты как в квартиру попала?
— Открыто было, — соврала я, соображая, куда бросила ключ. Не рассказывать же, что это я Мартыновым почтовый ящик раскурочила. — Лёш, ну скажи что-нибудь!
— Счастливой семейной жизни, — он толкнул дверь и показал на выход. — Тебе пойдёт свадебное платье.
— Оно всем идёт, — буркнула я и вышла за дверь. Ключи торчали в замочной скважине. Лёшка заметил. Ничего не сказал, вытащил их молча. Я ждала, что он как-нибудь попрощается со мной, но он просто захлопнул дверь.
#признакибеременности
#любовныйроман
#любовныйтреугольник