В нескольких статьях расскажем про свое путешествие к Белому морю. Про места, где пахнет морем и волей, где никогда не было крепостного права, где живут люди, чьи помыслы и география путешествий издревле простирались от Британских островов до самой Японии. Лопский берег Онежской губы, Колежма, Сумпосад, где до сих пор налажено производство специальных поморских лодок карбасов, деревянный храм в Вирме, что стоит с 1625 года, одиозный Беломорканал, знакомая по комедии Гайдая «Кемска волость», наскальные петроглифы, вышитые руками северных мастериц серьги и легендарный паровоз серии Эр — вот неполный перечень того, что можно увидеть, к чему прикоснуться во время подобного путешествия на Русский Север.
Карелию, да и весь Русский Север невозможно представить без Белого моря. А Белого моря — без поморов. Они главные рыболовы, первые путешественники и купцы от бога. Но что помора делает помором? Хм… Интересный вопрос!
Например, бывший Татин однокурсник и хороший друг — помор. Его семья родом из-под Холмогор (устье Северной Двины). Но сам Миша всю жизнь прожил в Петербурге, рыбачить рыбачит, но уже по-городскому и в специальных местах. Так про себя и говорит: сначала помор, а потом русский. Не россиянин, что характерно.
Россиянин — это про гражданство, подданство. А помор и русский — про этническую принадлежность. Дискуссионным сегодня стал вопрос об этническом статусе поморов, которых одни специалисты считают субэтносом русского народа или субэтносами русского и карельского народов, другие – региональной группой русского и представителей других народов, проживающей в Поморье, третьи – самостоятельным народом, сформировавшимся на основе новгородских переселенцев под влиянием влившихся в их состав местного финно-угорского населения.
Еще в 2002 году правительство Архангельской области обратилось к федеральному с предложением о включении поморов в список коренных малочисленных народов Севера. Однако Министерство по делам национальностей рассмотреть вопрос не успело, его само ликвидировали. Повторное преставление в 2003 году не закончилось успехом, в признании поморов самостоятельным народом было отказано со ссылкой на справку РАН. И, если углубиться в историю Поморья, очевидно почему: поморы не единый этнос, и даже не субъэтнос, поморы – как варяги, скорее, род занятий. Эта точка зрения, упрощенная: поморами, а на самом деле — поморцами – назывались только жители берега Белого моря. В древних летописях поморы не упоминаются. Поморье никто не завоевывал, оно мирно вошло в состав большой России. Архангельск изначально был государевым городом, а не столицей самостоятельного княжества и не имел никаких вечевых прав.
По данным Всероссийской переписи населения 2002 года, поморами назвали себя 6571 человек. По данным 2010-го уже 3113 человек. Перепись 2020 года была перенесена на 2021 год, а результаты будут только к концу текущего.
Белое море освободилось от последнего ледника около 10 тысяч лет назад. С этого времени стало возможным заселение его прибрежной территории. Мир тогда еще не был разделен на этносы в сегодняшнем, современном их понимании, но Север и в ту пору навязывал своим покорителям уклад жизни. Говорят, этот край суров. Сложно судить, нас Поморье всегда принимало радушно.
Первыми как-либо этнически обозначенными племенами на побережье Белого моря стали саамы. Но это они в Финляндии саамы, а по-русски их называют — лопари. Следы их культуры до сих пор сохраняются в топонимии — тот же Лопский берег (Онежская губа Белого мора), или Лобская гора («б» и «п» в данном случае просто чередуются). К саамским относят названия деревень: Кереть (от названия саней), Нильмозеро (от слова nilm, обозначающего пасть, глотку или устье реки).
Лопари и лопские земли упоминаются с XV века в новгородских переписных книгах. Потом сюда пришли карелы, вытеснив саамов на Кольский полуостров. А за карелами — славяне. Безусловно, перемешавшись и ассимилировав с теми, кто остался, как в плавильном котле. И далеко не всегда расселение шло мирно. Легенда гласит, что село Сумский Посад названо в честь древнего племени сумь. Сумь разбили вездесущие шведские викинги, а позже с оружием в руках эту землю отстояли карелы. И дождались новгородцев, которые тоже те еще ушкуйники. Пираты, преимущественно речные.
О круглогодичном, а не сезонном заселении Поморья можно говорить, начиная с XIII — XIV веков. Эти места однозначно стали русскими. Сначала здесь оседали те, кто просто бежал в поисках лучшей доли. Затем в 1569-1570 годах в Поморье случился массовый исход новгородцев, не желавших примыкать к Москвии и спасавшихся от погромов опричников Ивана Грозного. Дорога на волю — дорога на Север, так уж повелось. Словом, миграция саамов, карелов и славян в Поморье шла волнами. Пришлые люди из разных мест оседали обособленно — отсюда и неоднородность поморской культуры, и разнообразие диалектов. Но всякий, кто приходил в Поморье земледельцем, рано или поздно становился моряком.
Кстати, об отсутствии крепостного права. Да, на Севере не было помещичьих вотчин, но местные жители являлись государевыми или монастырскими тяглецами, а не вольными гражданами, которые могли гулять, где хотят. Например, самому известному помору Ломоносову, чтобы отправиться в Москву, пришлось получить паспорт, а когда срок действия того истек, будущее светило науки некоторое время числился «беглым», как обычный крестьянин, сбежавший от барина.
Никакого «поморского государства» или «покорения поморов» летописи и прочие источники не упоминают. Но и сказать, что жители берегов Белого моря в своей повседневной жизни ничем не отличались от остальных россиян, невозможно.
Самое главное для туриста на Белом море — это не попутать берега! И в прямом, и в переносном смысле.
Условно Белое море принято делить по берегам. Так вот, у каждого берега своя особенность. На Терском (современная Мурманская область, Кольский полуостров) — саамская культура. Туда мы еще не добирались с собаками, но собираемся. В районе Беломорска хоть и есть локальный топоним — Лопский берег, но шире он называется Поморским — самый поморский из всех поморских, хотя обитатели других берегов с этим не согласны. Восточное побережье Онежской губы — Онежский берег и так далее.
Разница в культуре, обычаях и быте заметна даже среди населения деревень, относящихся к одному берегу. Например, жители Сумпосада (разговорное от Сумского Посада) и Колежмы, хоть и жили в получасе езды друг от друга, но носили отличавшиеся друг от друга костюмы, и пели по-разному.
Говорят, сумпосадкие предпочитали одеваться в спокойные, пастельные цвета без кричащих оттенков. Шаль, ленточка, косынка в тон. Темного и черного не носили. И песни тут протяжные, распевные. В Колежме же и наряд любили поярче и песни, с притопом, веселые. Манера исполнения по сей день у народных коллективов из этих деревень отличается.
Кстати, жители Сумского Посада — сумляне. В Колежме живут колежомы. И правила русского языка в данном случае не в авторитете.
Кстати, о языках. Но с небольшим заходом в торговлю.
Поморы жили богаче многих других в России. Во-первых, они торговали. И торговали с иностранцами. Для общения с норвежцами даже существовал особый язык (пиджин) — «моя-твоя», или руссонорск. Предельно простой, никакой грамматики и зубрежки, около 500 слов, необходимых для того, чтобы поприветствовать друг друга, описать товар и договориться о цене. Из 500, половина слов были норвежскими, чуть меньше — русскими, остальные — заимствованные из других языков или вообще морской жаргон.
Вот несколько фраз на руссенорске, взятых из записей одного из первых собирателей сведений об этом языке Й.К. Квигстада, сделанных в беседе с таможенным кассиром А. Андреасеном из Тромсё.
Drasvi, gammel go ven på moja! (Здравствуй, мой старый добрый друг!)
Nogoli dag tvoja reisa på Arkangel otsuda? (Сколько дней ты добирался сюда от Архангельска?)
Tri vegel, grot storm (eller motvin). (Три недели, сильный шторм (или встречный ветер.)
Grot stoka på gaf. (Сильный шторм на море.)
Koda tvoja stan-op? (Где ты останавливался?)
Ja på madam кlerк tri daga ligge ne. (Я останавливался на три дня в доме госпожи Клерк.)
Mаngoli år tvоja? (Сколько тебе лет?)
Pеdisat (50). Tvoja starik. (Ты старик.)
Njeto. Ja grot sterk (Нет. Я очень сильный.)
Kak tvoja levom? Basiba, korosjo. (Как ты? Спасибо, хорошо.)
Как следует из сохранившихся источников конца XIX — начала ХХ века, руссенорск знали торговцы, рыбаки, таможенники, консулы и дипломаты, которые иногда выступали в качестве третейских судей в торговых спорах. Но уже в середины XIX века норвежские торговцы-оптовики начали учиться русскому, считая руссенорск примитивным и недостойным использования. Учиться и обучать сыновей норвежскому стали и поморы, например, в Кемской шкиперской школе.
Во-вторых, поморы варили соль. А соль — это такая универсальная валюта Средневековья. Солеварение — наследие переселенцев-новгородцев. Поэтому и терминология солеварения у поморов новгородская, а терминология рыбного промысла, например, карельская, из карельских говоров. Оканье — новгородское, а частое ударение на первый слог — карельское.
В общем и целом, как-то так за несколько столетий и сложился поморский диалект, точнее, «поморьская говоря». Кстати, первый словарь поморского языка в начале XX века составил житель Сумского Посада языковед-самоучка Иван Матвеевич Дуров. Он работал над своим трудом несколько десятилетий, сделал рукопись. В 1938 году составителя расстреляли, но рукопись сохранилась и в 2011 году была издана.
А еще говорят, что поморы жадные. (Они предпочитают называть себя практичными). И что в доме у помора нет лишних вещей... Но это неточно.
ЭТНОПАРК «ГЕОГРАФИКА». ЖИЛЬЕ И ХИПСТЕРЫ
Первое, с чем придется столкнуться путешественнику, решившему посмотреть здешние места — дорога. До поворота на Беломорск дорога хорошая, единственной неприятностью могут быть пробки. Но после энного количества километров идеального асфальта, некоторых из вас ждет испытание. К счастью, мы и собаки и не такое видывали. Хотите улыбнуться, загляните по ссылке! Грейдерная дорога — единственная, по которой можно проехать от Беломорска на восток, в сторону границы с Архангельской областью. Нет, проехать можно на любой легковушке, только медленно.
О том, как мы НЕ отдохнули в модных домиках. С нами такое впервые — взять и уехать из места, в которое стремились, как минимум, с января. Не пожалели! В итоге поездка более, чем удалась. Но... в этнопарк «Географика» мы больше ни ногой. Очень манерное место со снобами-персоналом (которые к тому же не помнили, кто и на каких условиях у них отдыхает — суммарно не более 50 человек, не могли договориться между собой и со своим представителем в Москве, у которого были наши договоры, а узнав, почему именно мы уезжаем, не додумались не то, что предложить какую-то компенсацию — да хоть банку варенья подарить или кофе за счет заведения, попробовать переселить в другие условия — неа, нам даже не посочувствовали).
В этнопарке нет мобильной связи. Есть WiFi, но войти в него (все по закону) можно лишь через смс или портал Госуслуги. И сделать это могут лишь те, кто не подключил на Госуслугах двухфакторную авторизацию опять же через смс (что рекомендуется, исходя из условий защиты персональных данных). Нет смс, нет — Госуслуг, а нет Госуслуг, нет и WiFi. Так что позвонить через мессенжеры или кинуть весточку друзьям не получится. Спрашивается, зачем нам про WiFi сообщили, где логика?!
Но самое главное — домики. В них и зимой-то живут с открытой дверью, как позже выяснилось. А уж летом, да со всякой живностью... И хоть бы предупредили! Собакам и Тате — это мучение. Леше некомфортно, но, говорит, терпеть можно. Вкупе со снобизмом персонала... Нееее, не отдых.
С главным вопросом определились, продолжим дальше, в слудующих статьях.
1917 год стал бедой для зажиточного крестьянства и городского среднего класса по всей России. Новый формат государственного устройства оказался несовместим с привычным укладом жизни поморов. Первой драмой стал итог Гражданской войны на Русском Севере, когда многие жители Архангельска и губернии, не желавшие жить под властью большевиков, эвакуировались вслед за интервентами. Одновременно граница оказалась на замке. По наблюдениям современников, последний раз суда поморов пришли в Северную Норвегию в 1929 году. А после... Жители прибрежных деревень по-прежнему ходили в море, ловили рыбу, добывали морского зверя, но уже будучи государственными работниками, а не вольными мореходами.
Еще расскажем о Беломорканале, жилье в Беломорске, о том, как город преодолел свое депрессивное наследие и удивляет гостей беломорскими петроглифами, памятнике совсем-совсем старой старины, о Кеми и Кемской волости, о старинных поморских селах Колежме, Сумпосаде, Вирме. Оставайтесь с нами!
Кстати, этот наш маршрут В ГОСТИ К ПОМОРАМ вышел в финал Всероссийской туристской премии «Маршрут года — 2022». В конце октября мы отправимся в столицу Башкирии Уфу для очного состязания.
Сайт "Путешествия с собаками"
Дзен (Подписывайтесь!)
YouTube
Фото хозяйки
СМИ о нас