Эта древняя легенда подтверждает вполне современную истину: «ботаникам» из френдзоны надо быть поизобретательнее и понастойчивее, а прекрасным разумницам – повнимательнее к своим невзрачным собеседникам. Как знать, может, под скромной личиной скрывается прекрасный бог?
В череде удивительных превращений, описанных Овидием в многотомной поэме «Метаморфозы», история италийских забавников Вертумна и Помоны стоит особняком. Метаморфозы (превращения) здесь лишены брутальности аттического эпоса, они прелестны и куртуазны, словно их сочиняли не современники Ромула и Рема, а придворные времен Маргариты Наваррской.
Помона, богиня (или нимфа) фруктовых деревьев, садов и огородов все дни проводила в своем саду в родном селении в Лацио, италийского региона, где позднее был основан Рим. Ее не привлекали ни леса, ни реки, и она оставалась холодной ко всем ухажерам. Помона никого не пускала в свой сад, особенно лесных соседей, боясь, как бы они своей грубостью не нанесли ее деревьям и кустам какой-либо вред.
В красавицу и умницу Помону влюблялись и люди, и боги. Сосед, бог Сильван, воспылал к ней горячей любовью и явился к Помоне в облике охотника, с копьем в руке и убитой дичью. Но его, как и всех других, отвергла Помона, охваченная только одной страстью — работой в своем саду, выращиванием прекрасных плодов. А ведь Сильван был вполне респектабельным божеством, отвечавшим за плодородность и изобилие лесов. Грядущие римляне станут его почитать на протяжении всего существования римского государства, изображая с цветущей веткой в руке или вовсе с деревянной рукой, что олицетворяло двойственную природу божества.
Верту́мн, бог роста растений, времён года и их различных даров, тоже был страстно влюблен в прекрасную садовницу. Помимо вышесказанного, он был богом превращений, ведь плоды до их созревания проходят множество метаморфоз, не правда ли? Впоследствии римляне станут изображать Вертумна в виде статного мужчины с бородой и венком из листьев на голове, с рогом изобилия, наполненным плодами, в руках. Или с лопатой, как изваял его итальянский скульптор, создавший в России четыре статуи из цикла «Садовое искусство», установленных в Верхнем саду Петергофа.
Другой итальянец, Джузеппе Арчимбольдо, изобразит Вертумна состоящим из цветов, ягод, овощей и фруктов, придав ему черты своего патрона, императора Священной Римской империи Рудольфа II. Последний, забыв родную Вену, проживал в Пражском Граде, основал одну из первых кунсткамер, занимался различными оккультными науками, в частности, пытался найти философский камень. За свой портрет из овощей он пожаловал Арчимбольдо почётным титулом пфальцграфа.
Влюбленный Вертумн принимал разные обличия, чтобы проникнуть в сад прелестной агрономши. Обращался в усталого пахаря, виноградаря и садовника, но нимфа ни разу не пустила его за ворота, узнавая в "гостях" бога-соседа. Он даже превратился в жаворонка и принес Помоне любовное послание, но и так не добился успеха.
Однажды осенью в сад Помоны вошла, опираясь на палку, старуха. Похвалив созревшие изумительные плоды, она дала прелестной садовнице ряд ценных советов. Агрономша даже секатор выронила из рук, таким интересным и вдохновенным был бабкин рассказ о передовой методике выращивания антоновских яблок.
Расположив к себе прекрасную хозяйку сада, Вертумн (в обличи старухи был именно он!) страстно поцеловал ее.
Девушка и тут не заподозрила подвоха, а Вертумн стал упрекать ее за то, что она не желает последовать примеру любимых ею растений — ни с кем не хочет сочетаться браком, дабы плодиться и размножаться. Затем мнимая старуха стала нахваливать Вертумна: он, мол, не странствует по миру, а живет в одном месте, так что Помоне не надо будет ждать его долгие годы.
Наконец, в назидание жестокосердной девушке, Вертумн в образе старухи рассказал древнее предание о юной критянке, которая так долго отвергала любовь юноши, что он повесился от неразделенной любви у ее двери, а девушка по воле богов обратилась в каменную статую.
Закончив печальный рассказ, Вертумн сбросил с себя старушечье обличье и предстал перед Помоной в своем истинном виде – прекрасным юношей. Он бросился к нимфе и уже был готов силой овладеть ею. Но этого не требовалось, поскольку любовь уже вспыхнула в сердце Помоны. Она почувствовала неодолимую страсть к юному Вертумну, и отныне они стали на пару возделывать римские сады и пашни.
Придворный живописец Людовика XV Франсуа Буше любил и много раз рисовал историю двух божественных агрономов. Здесь на переднем плане он изобразил юную любовницу короля Луизу О’Мерфи — ту самую, которая запечатлена им в облике «Светловолосой одалиски».
Эта картина Буше известна как «Земля», поскольку входит в серию аллегорических изображений четырех элементов. Купидон с маской в правом углу намекает на обманчивый облик «старухи».
Автор этой красочной версии легенды был не только иллюстратором, портретистом и живописцем исторических и литературных сюжетов, но и учителем рисования английской королевы Виктории.
Эта скульптура Камиллу Клодель (Camille Claudel; 1864 —1943) носит название «Сакунтула (Шакунтула)» – в честь героини драмы индийского поэта Калидаса, где она представлена как образец супружеской верности. Однако более она известна как «Вертумн и Помона», и представляет собой своеобразный ответ на композицию «Вечный идол» Огюста Родена, неверного возлюбленного Камиллы.
Заканчивая этот пересказ италийской легенды, я подумал, что не совсем верно истолковал ее в преамбуле. Очевидно, по советам древних, современным мужчинам не нужно кочевряжиться, а следует сразу представать перед дамами в истинном виде. Не забывая, конечно, изложить им свой секрет выращивания антоновских яблок )))
С любовью к искусству и глубоким уважением к публике и авторам Дзена –
Владимир Юданов
#Живопись # скульптура #скульптура # история