Интересное наблюдение дня.
На консультации семья. Основные вопросы: уточнение диагноза и чем помочь. Об этом просят почти все.
Замечаю, что сами проблемные точки родители называют другими словами нежели принято у специалистов. На первый взгляд, какая разница. Но различие есть: понимание – это одно, а помощь, исходя из понимания, – другое. Иными словами, как можно помочь, если до конца не понимаешь с чем именно работать?
И тут я вспоминаю одно интервью. Кстати, за него меня критиковали – «родители вам не те».
Мммм, мне родители как раз те, и я всегда на стороне родителей (как бы я ни любила и ни понимала коллег, родителям всегда труднее).
Сначала приведу отрывок из интервью.
Корреспондент: Кстати, идеализация диагнозов – откуда она?
– Я думаю, что у нее социальные и психологические корни. Так как в обществе долгое время были разного рода табу (они есть и сейчас), многим родителям проще скрывать диагноз ребенка, чтобы не показывали пальцем, не считали неудачниками, не приклеивали ярлыки. Во многих семьях есть легенды, что ребенок рожден здоровым, а потом произошло «вдруг», и далее называется причина, которая с точки зрения родителей благозвучна – стресс, прививка, выброс какого-нибудь вредного вещества в атмосферу. Причем все перечисленные причины действительно могут выступать триггерами заболевания.
Мы все просто люди, со своими слабостями, тревогами и средствами защиты.
Вот и от словосочетания «дети индиго» веет чуточку спокойствием и даже романтизмом. Сейчас из медицинской терминологии, как и из любой другой отрасли, многие термины ушли в народ. Все читают интернет, профессиональные сайты, и нет практически ни одной профессии, которая удержалась бы в закрытом пространстве. Мы используем практически в обиходной лексике массу новых иностранных и профессиональных слов, следовательно, срабатывают законы языка – что-то новое приживается («мелтдаун», «самоадвокат», «чек-лист», «эйблизм»), что-то на грани исчезновения («дефект», «патология», «олигофренопедагог», «дебильность»), что-то подвергается трансформации (было РДА, стало РАС, ASD; было учреждение для детей с умственной отсталостью, стало VIII вида, а теперь и это уходит – для детей с ОВЗ, коррекционное, инклюзивное учреждение), что-то заменяется не на синонимы, а близкие понятия (не «дефект», а «дефицит»), а что-то, как «дети индиго» – уход от проблематики в сторону.
В психологическом плане – чем больше тайны и загадочности, тем проще спрятаться, уйти от назойливых клише.
Так вот сегодня мои размышления идут дальше.
Выше я написала, что родители обозначали проблемы иными словами. Например, «она не сосредотачивается» или «быстро теряет интерес к игре». Нет. Понятно, что можно и так назвать, но, когда я стала обсуждать стратегию помощи, то поняла, что понимания проблемы нет. Она называется по-другому.
Проблема не в «потере интереса к игре», а именно в том, что не умеет играть. А если не умеешь, то как держать интерес?
И аналогично трудность не в том, что ребёнок «не сосредотачивается» и даже уже не в том, что дефицит внимания, а ещё глубже - невозможность удержания внимания из-за первичных (например, сенсорных) проблем.
Здесь все интервью. Мне кажется, что интервью «словами и голосом» интереснее. Там есть видео