Представьте такую ситуацию: когда-то давно ваш сосед по деревне или дачному массиву строил дом. Участок у него — неправильной формы. Из-за этого втиснуть туда двухэтажное кирпичное сооружение было задачей ювелирной. С другой стороны, у вас земли — девать некуда, а на ней надо траву косить, снег зимой убирать. В общем, он попросил отодвинуть забор на пару метров, а вы согласились.
Прошло 30 лет. За это время сосед умер. У него выросли дети. В основном, на дачу ездит его сын. Взгляды его от ваших отличаются, и отношения с ним не сложились. Раз сцепились, другой. Вы затаили обиду. Долго думали, как проучить молокососа. И тут вспомнили про два метра, на которые пришлось подвинуть забор. Подумали-посчитали: если перемножить длину на ширину, потерянных квадратов на пара грядок под картошку получится. Рассердились, почувствовали, что покойный сосед несправедливо с вами обошёлся. Решили исправлять историческую несправедливость.
Пока молодой сосед на неделе был в городе, разобрали забор, вкопали новые столбы, прикрепили к ним рейки и прибили доски — аккурат по стене соседского дома. В пятницу вечером, приехав на выходные в деревню, ваш «обидчик» обнаружил, что в огород ему буквально не пройти. Пришёл к вам ругаться. А вы в ответ историческую лекцию ему: мол, этой землёй мой отец владел, а до него мой дед, а до него прадед. Молокосос в ответ: «Да ведь вы сами согласились подвинуть забор. Мы 15 лет назад участок в нынешних границах оформили. Я на вас в суд подам. По закону, этот кусок земли — мой».
«Ерунда твои законы, не по ним, а по правде жить надо», — бросили вы и хлопнули дверью перед носом молодого соседа.
Были вы собой чрезвычайно довольны до тех пор, пока сосед в самом деле не подал в суд. Тогда вы пошли, облили бензином стену его бани на краю участка и подожгли. Заодно сгорела пара сараев рядом.
Когда сосед вечером приехал и начал ломиться к вам в дом, вы вышли с лопатой и огрели его по спине. А ещё пригрозили, что в следующий раз выйдете с вилами. Сосед вызвал полицию. Ей вы объяснили, что он давно про вас всякие сплетни распускает, а баню свою сам поджёг, чтобы, решая вопрос с землёй, на жалость давить.
В конце концов, сосед не выдержал. На утро в воскресенье вы проснулись от грохота под окнами. О ужас: сосед разбирал забор, которым вы ему перегородили дорогу в огород и скидывал доски в костёр. «Ах ты бандюга», — завопили вы и, выбежав на улицу, начали швырять камнями в окна его дома, в его машину, в его детей и жену. Когда сосед бросился вам наперехват, вы сбегали домой за вилами и загнали его домой.
«Не твори беду другому, не зови её в свой дом», — потрясая сельхозорудием проревели вы в закрытую дверь соседского дома.
Через час вас задержала полиция. Вы кричали про нарушение своих свобод, однополярный взгляд на конфликт, когда вас грузили на заднее сиденье служебной «Гранты».
Или нет. Человек вы немолодой (скажем, лет 70 недавно исполнилось), здоровье уже «не то» — увидев полицейскую машину, почувствовали, как схватило сердце, перед глазами потемнело. Мир померк. Даже пожалеть о том, что всю деревню на уши подняли из-за десятка квадратных метров земли под стеной соседского дома, не успели. Одна мысль слабо мерцала в угасающем сознании: «Я в рай попаду, а они… они…».