Ричардс может есть сигареты на пресс-конференции, где ему запретили курить, разогнать толпу растаманов, вооруженных «Калашниковыми», дать в зубы зрителю, который слишком оборзел на концерте «Стоунз», перед важным туром свалиться с пальмы и сломать ногу, стащить дешевую гитару у фаната, который протянул ему инструмент для автографа и много чего еще. Но, главное – он может оставаться живым после всех этих и множества других подвигов. И, что не менее важно – он протащил уже сквозь века – что чистая правда – первобытный ритм-энд-блюзовый гитаризм, не сломавшись и не начав играть многонотные «жу-жу-жу»-соло где нужно и где не нужно. И в игре ритм-энд-блюза он достиг совершенства, четко оставаясь в рамках стиля, никуда не съезжая, а только совершенствуясь в звукоизвлечении и игре с этим самым ритмом. Концерт, который его группа сыграла в 1988 был издан впервые в 1991-м и переиздан в 2020 – м – к радости тех, кто не успел его купить тридцать лет назад. Редкий случай, когда я соглашаюсь с американскими критиками – этот концерт, безусловно, круче и мощнее большинства концертов The Rolling Stones. Конечно, если не говорить о вокале Джаггера и бесчисленных любимых песнях RS. Речь только о качестве исполнения и рок-н-ролльной плотности. По сути – это концерт The Rolling Stones начисто лишенный опереточного пафоса и в плане плотности музыки умноженный на десять. Take It So Hard врезается и плющит мощными гитарными аккордами. Сиплый голос Ричардса смел и нагл – как и положено в такой музыке, никаких сантиментов. Гитарный дуэт Кита и Вадди Вочтелла сметает все, что можно сметать – крепче держитесь за стулья или летите на танцпол, что правильнее. Густой гитарный звук обволакивает и не оставляет места ни для каких лишних вычурностей и изысков – правда, фортепиано лупит так, что его, все-таки, слышно. Ударные качают, бас выстилает рельсы для всего этого дикого паровоза – и вступительный аккорд к How I Wish еще громче и чище, чем в начале концерта. Эта группа драйвом, мощностью и сумасшедшим, идеально выдержанным ритмом убирает всех. Адский гитарный рев – при всем при том очень музыкальный и очень точно расставленный по долям, по местам, между паузами, идеальный рок-н-ролл в широком смысле этого понятия. Фортепиано, все-таки, слышно – что удивительно. I Could Have Stood You Up - полный разгул, хонки-тонк-буги с обезумевшими клавишами, дикими ударными и неожиданным, заревевшим не хуже гитар, саксофоном Бобби Кейса. Реггей Too Rude сыграно так е мощно – с прямыми барабанами, в середине песни перешедших на многотонные синкопы, саксофоном, спето трехголосьем и, главное – остаются те же тяжелые, объемные, ритмичные и вязкие гитары, затягивающие своим звуком, завораживающие и гипнотизирующие. Два умопомрачительных номера - Make No Mistake и Time Is On My Side с вокалом Сары Даш. Вот как нужно играть и петь баллады – с моторными ударными, вспышками гитар, с тяжелыми риффами, бешеным свингом и раскачкой, опасной для стен любого зала. А Time Is On My Side когда-то пел белый английский парень? И, что, получалось? Надо же… «Со мной все хорошо», - говорит Ричардс и врубает Big Enough – бешеную скачку с жестким гитарным чесом и отсечкой долей вторым Гибсоном. Боуи придумал термин «металлическое диско» - Ричардс показал, что это такое на самом деле. Гонка продолжается в Whip It Up – от звука гитар Ричардса и Вочтелла можно забыть, что на свете есть еще и другие рок-группы. Нежная, насколько это возможно вообще для Ричардса Locked Away, не умаляющая общей гитарной мощи – если бы в группу пустили какого-нибудь пошляка, он бы непременно запилил бы здесь душещипательное скоростное соло с выходом вверх – но, слава богу, этого не случилось – здесь играют мужчины и соло есть, но он жесткое и совсем не душещипательное. Никакой пошлости. Паровой молот Struggle обивает те, кто еще шевелится. Но гитары хлещут упавших по щекам жесткими аккордами и возвращают к жизни. Фидбэк, и после него гитары уже кажутся опасными бритвами, крошащими воздух и весь концертный зал в капусту. Короткая Happy играется семь минут и это настоящий тяжелый рок, извиняюсь, рок-н-ролл. Группа создает чудовищное, но очень кайфовое давление. Кто-то может играть громче и драйвовее? Большой вопрос. Мяукающая голосом взбесившегося мартовского кота соло-гитара, газонокосилка ритма и перфоратор ритм-секции. Стоунз, при всей любви, такой мощи никогда не достигали. Вообще, мало кто достигал. Еще одна песня The Rolling Stones – Connection – которая в оригинале тоже спета Ричардсом – как и Happy – и тоже – оригинал умноженный на десять, принявший пачку Виагры и выпущенный на ночную улицу. И по ней уверенно шагают музыканты с Rockawhile – тяжелым маршем парней, которые знают, что такое рок-н-ролл. Мощнейший концерт и мощнейшая группа. Жаль, что у нее так мало записей.